Что я здесь делаю? В этом проклятом месте, где женщины перекидываются в волчиц, а мужчины превращаются в монстров... Что я вообще здесь забыла? Что я...

— Герман, пожалуйста, — попросила я нервно улыбаясь. — Пожалуйста...

С этим чудовищем нельзя было ссориться. Ему нельзя было показывать свой настрой, свои чувства, которые сейчас рвали мою душу на мелкие кусочки.

Потому что это чудовище, стоящее сейчас передо мной, не было Германом — передо мной стоял тот зверь, который запросто мог растерзать человека.

— Ты ошибаешься, — ощерился тем временем монстр, который, как выяснилось, всё ещё был в состоянии читать мои мысли. — Это просто моя переходная форма. Не полная трансформация.

Он поманил меня к себе пальцами, заканчивающимися острейшими черными когтями.

— Ты должна меня слушаться.

Я кивнула. Но с места не сдвинулась. Точнее, сдвинулась, но не в сторону Германа, а наоборот — от него: почти прилипнув спиной к стене дома, я осторожно продвигалась к крыльцу.

Я находилась ближе к дому, чем Герман и его сопровождающие... возможно, у меня был шанс оказаться в доме раньше них.

«В доме никого нет», — напомнила я самой себе. — «Если добежать первой, то можно закрыться и позвать на помощь».

Я не знаю, почему я в тот момент подумала о такой ереси — ведь и дураку было понятно, что это частные земли, ехать сюда несколько часов — и даже если кто-то решит проверить, что здесь творится, то меня к этому времени в этом месте уже не будет.

Я просто запаниковала. Внимательно следила за монстром, который сейчас каменным изваянием застыл неподалеку, и судорожно соображала, что мне делать дальше.

В то время, как ненормальные звериные глаза монстра неотрывно наблюдали за мной — так, будто мы с ним играли в кошки-мышки.

— Я твой Альфа, — рыкнул Герман-зверь. — И твой муж. Ты обязана подчиниться.

И он снова поманил меня к себе.

Наверное, если бы я сделала шаг в его сторону, то это бы как-то разрядило обстановку, но я не могла... не смогла себя заставить сделать этот единственный шаг, который требовался.

А время между тем медленно истекало.

Я чувствовала, как с каждой секундой моего молчания, с каждым мгновением моего непослушания истончается терпение монстра. Его желтые звериные глаза сейчас сузились — слишком внимательно наблюдая за мной."

"Я понимала, что это всё он не оставит этого просто так. Девушка, которая сейчас грязной волчицей лежала у него ног, провинилась куда меньше... А что ждет меня?

«А то ты не знаешь?» — усмехнулся мой внутренний голос, а память услужливо подсказала, как именно наказывает женщин этот зверь. Я вспомнила всё, что так старательно забывала целый месяц: эти руки, которые острыми когтями, рвали на мне одежду; это огромное тяжелое тело, которое впечатывало меня в снег.