— Вы только что говорили, что ей стало хуже.

— Нет! Да...Но! — Надежда Ивановна, кажется, в ужасе смотрела на меня и не знала, что мне ответить.

— Наташа, я хотела с тобой встретиться не по этому поводу, — вдруг подала голос Марианна. — Я виновата перед тобой.

Если честно, я тоже так считала. Я тоже думала, что Марианна виновата передо мной, но упрекать сейчас свою чуть ли не умирающую подругу в её прошлых грехах я не могла.

— Это прошлое, — сказала я, отведя взгляд в сторону.

Марианна захохотала. Её смех напомнил мне крик вороны — такой же хриплый и резкий.

— Прошлое, которое держит тебя здесь. — Она кивнула своей матери. — Я знаю, что ты пыталась сбежать от Германа. Знаю, что у тебя не получилось....

— Да, — кивнула я. — Герман остановил поезд.

— Они всегда всё знают, не так ли? — хмыкнула Марианна. — У меня есть порошок, который скроет твой запах. Мам!

— Сейчас, — Надежда Ивановна подошла к одной из полок и достала две коробочки. Она протянула их мне. — Здесь порошок и таблетки.

— Таблетка, — поправила Марианна свою маму. — Её надо принять первой. Затем уже можно пользоваться порошком.

— Таблетка? — глупо переспросила я. Мне казалось, что для того, чтобы сбить оборотней со следа, нужен какой-то аэрозоль.

— Да, медикаменты работают вместе, — кивнула Марианна, не поняв моего удивления. — Таблетка поможет тебе избавиться от запаха, который выделяют твои железы. Одна таблетка действует на сорок восемь часов. Ты прости, я не могу дать тебе больше одной, потому что у меня у самой их впритык.

— Во второй коробочке порошок, — добавила Надежда Ивановна. — Вот его как раз следует использовать наружно. Обсыпьтесь им перед тем, как соберетесь бежать.

— Это даже не пшыкалка? — обескураженно спросила я.

— Наташа, это работает, — замотала головой Марианна. — Поверь мне, я проверила.

Я кивнула.

— Марианна, я верю, только...

— Только что? — поддалась вперед девушка.

Я смущенно улыбнулась.

— Понимаешь, я решила остаться.

— Остаться здесь? Остаться в стае? — одновременно спросили обе женщины. И если в голосе Надежды Ивановны я услышала неприкрытую радость, то в голосе Марианны была одна сплошная горечь.

— Наташка, ты с ума сошла, да? — зло и раздраженно спросила подруга.

Я моргнула, подумав, что со мной уже давно не разговаривали таким тоном. Герман себе такого не позволял, а остальные... остальные, судя по всему, боялись Германа.

«Какие мы, оказывается, стали нежные», — подумала я с самоиронией. Вслух же я ответила Марианне, что со мной, наоборот, всё очень хорошо.

— Ты забыла всё, что сделал тебе Герман, да? — хмыкнула Марианна. — Или я просто всё это время не знала тебя, настоящую. Ты в мазохистки, подалась, Наташ?

Она снова по-вороньи рассмеялась.