Ты купила мне булочки, потому я не позволю тебе потеряться!

Я ничего не ответила, разворачиваясь к продавцу и доставая кошель. Если дракон сказал, то он и впрямь не потеряется.

— Добавьте ещё пять ваших лучших булочек, — попросила я торговца. — Сколько с меня?

— Половина серебрушки, госпожа. И одна булочка в подарок, чтобы вы ещё зашли и купили такой воспитанной химере. Нынче редкость, чтобы к этим детям хорошо относились и баловали, — улыбнулся мужчина, а я мысленно порадовалась тому, что хотя бы некоторые в этом мире понимают, что дети в любом обличье — это дети.

Я едва успела рассчитаться, как ко мне подлетел дракончик:

— Человек, человек! Сколько стоит хлеб? Обычный, серый, небольшой кусок!

— Трудно сказать, цены разные, — даже если вопрос меня удивил, я все равно ответила. Интересно, дракончик захотел обычного хлеба вместо булочек?

— Ты говорила, что он не может стоить целую серебряную монету, правильно?

— Да.

— А если кто-то пытается продать такой хлеб за серебряную монету, то он обманывает, верно?

— Да, скорее всего, — нахмурилась я, понимая, к чему дракончик ведет. — Тебе кто-то пытался продать хлеб за одну серебряную монету?

Надеюсь, мне больше никого не придется сегодня бить. Рука до сих пор ныла после удара — сейчас я была не в лучшей своей форме, да и тренировалась давно. Я рассчитывала, что в этом мире подобные навыки мне не пригодятся.

— Не мне! — воскликнул дракон и подлетел к противоположной лавке, присел на плечо высокого мужчины, закутанного в плащ, и громко, почти на весь ряд возвестил: — Чужой человек, этот ****** тебя обманывает! Хлеб не может стоить одну серебряную монету, так сказал мой человек, а она умная и не врёт! Не покупай у этого мудака, пошли к честным людям!

Глава 5

Можно ли за минуту испытать все виды стыда: от обычного до испанского? Раньше я бы ответила, что вообще не способна испытывать это чувство, но, кажется, не только дракон разнообразил свой словарный запас благодаря мне, но и я разнообразила спектр своих ощущений благодаря нему.

— Хлеб стоит дешевле серебряной монеты? — холодно спросил мужчина. — Ты пытался меня обмануть, глупец?

— Господин, вы зачем слушаете это глупое и отвратительно выдрессированное чудовище? Мой хлеб особенный!

Кажется, мне пора искать человека, чтобы он вправлял мозги всяким ******, которые смеют так выражаться при детях. Ишь, особенный хлеб у него. Я не планировала вмешиваться, мне не было никакого дела до этого незнакомца, но этот *****! При ребенке я даже не могла вслух сказать, что думала.

— И чем же ваш хлеб особенный, господин? — спросила я, подойдя к прилавку. — Никаких особенностей я в нём не вижу. Хлеб как хлеб, причем не лучшего качества. Так что?

Чертов обманщик! Конечно, на рынке везде обманывали.