Обычно волосатые бабы всегда темпераментные. А эта прямо вся волосами покрылась и на меня!

- Неужели?! – удивилась я. – Мне говорили, что оборотней уже триста лет никто не видел. А еще я читала, что была эпидемия оборотничества. Ее же, казалось, победили окончательно сто лет назад! Читала в газете.

- Ага, победили! Я, короче, не растерялся и сразу под карету! Эта красотка с рычанием погналась за моими дружками, пока мы с малышкой Сью сидели под каретой, - снял шляпу мистер Квин. – Троих, кажись, догнала. Кучер потом в нашу банду вступил. Хитрый. В лес не дернул. Он ловко забрался в сундук на крыше.

  Или тот что позади кареты прикрепили. Уже не помню! Темно было!

- В важ? Ну, так он называется правильно! А герцогиня? Что с ней?– спросила я, увлеченная рассказом.

- А кто его знает, - пожал плечами мистер Квин. - Это потом кучер рассказал нам, что девица – то от папки болезнь унаследовала.  Болезнь скрывали, как могли. А теперь еще и замуж вышла! И кучер каждое полнолуние увозил ее подальше от поместья, чтобы она случайно муженька не того…

- Ох, ничего себе, - обалдела я, представляя, как герцогиня обернулась волком. Наверное, это было очень страшно!

– Все, не хочу про эту жуть! Нечего страху нагонять!  Я тебе так и не дорассказал про тюрягу.

  Короче, то ли герцогиня, то ли еще кто-то, девку грохнул. Жандармы паслись рядом, и тут же повязали меня и еще троих! А малышке Сью удалось бежать!

- Как? – спросила я, обожая слушать эти истории.

- Она спряталась в дупле, - заметил мистер Квин. – А теперь смотри, как нужно ухаживать за клумбами! Ключи есть?

- Вроде нет. Хотя… , - помотала я головой, не желая отдавать свой ключ. – Вон там, на диване посмотрите, там лежат какие-то ржавые…

- Оно самое! Ключи на пояс, факел в руки! Где факел? – мистер Квин повесил ключи на пояс, соорудил факел из старой тряпки и обвел им клумбы.

– Это все арестанты! А ты – начальник тюрьмы! Как ходит начальник тюрьмы?

- Не знаю, - прошептала я, переодеваясь за шкафом.

- Смотри! – прокашлялся мистер Квин, выпячивая вперед живот и идя, словно утка. Он тыкал факел в каждую клумбу, словно проверяя. – Ну что, граждане арестанты! Я смотрю, у нас тут побег! Зеленый такой побег, ядрена мышь!

Он клацнул ножницами, а несколько веток упало на пол.

- Расти не хотим, да, вши болотные? – усмехнулся он, отрезая все, что выходило за границы клумбы.

– Так, этого на виселицу, кот ему в рот. Этому отрубить голову, мочку в почку!

Он ловко подвесил какой-то ползущий вьюнок на стену, а второй цветок лишился одного из бутонов, которым касался земли.

- Поняла? Ту сторону пробуй сама!  – послышался голос садовника, а я кивала. Пояс с ржавыми ключами переехал мне на талию. Я взяла в руки ножницы и факел.

- Живот выпячивай! Стой, погодь! Усы! – остановил меня мистер Квин, рисуя сажей от факела усы.