У всех, кто был в таверне, от удивления отвисли челюсти…

Рыцарь подошел ко мне.

– Ты Янка из Лондона, вольная дева по прозвищу Глефа? – прогудело из-под шлема.

Я растерянно кивнула.

– Именем закона мне приказано препроводить тебя в место, не подлежащее разглашению. В случае отказа проследовать за мной добровольно я имею право применить силу. Согласна ли ты по своей воле выполнить мой приказ?

У меня задрожали руки. В голове немедленно пронеслось: «Это из-за Джона? Что с ним? Схвачен за убийство лесничего?»

Но развить мысль мне не дали. Рыцарь немного приподнял забрало, и я увидела знакомый взгляд рыжего здоровяка, который был постоянным клиентом нашей таверны.

– Не бойся, – тихо проговорил он. – Это протокол, так надо. Ответь громко «да, согласна».

– Да, согласна, – хрипло проговорила я.

Забрало опустилось. И из-под него громко и гулко раздалось:

– Поскольку вольная дева по имени Янка выразила добровольное согласие последовать за представителями закона, ей дается время на сборы, достаточное для пересчета трехсот зерен ячменя.

А потом я услышала тихое дополнение:

– Надень свое лучшее платье и возьми с собой хороший подарок. Быстро!

Я бросила взгляд на Милдрет.

Она стояла столбом, бледная, того и гляди в обморок упадет.

Усилием воли взяв себя в руки, я подошла к ней и негромко сказала:

– Все будет хорошо. Помоги мне быстро надеть платье и собрать подарок.

– Кому? – бледными губами прошептала сестра.

– Не знаю. Но надо все сделать быстро.

К чести Милдрет, она, хоть и была в шоке, тоже среагировала адекватно. Не устраивая истерик, мы поднялись наверх, где сестра помогла мне быстро запаковаться в выходное платье. При этом я заметила, что, когда мы направились к лестнице, один из стражников дернулся было за нами, но рыцарь рукой в железной перчатке довольно грубо его остановил.

– Так, насчет подарка, – проговорила Милдрет. – Хорошая идея. Дело, конечно, плохо, но, может, судья смилостивится, когда попробует нашу стряпню.

– Судья?

– А ты думаешь, тебя на званый обед приглашают? Так обычно арестовывают высокопоставленных вельмож, даже не знаю, с чего это тебе такая честь. Может, решили показательный суд устроить.

– Меня судить? За что?

Милдрет посмотрела на меня глазами, полными слез.

– Держись, девочка. Это все, что я могу тебе сказать.

– Все плохо?

– Да. Очень. Но я надеюсь, что мы еще увидимся.

Произнесла это она таким голосом, что я поняла: увидеться нам вряд ли когда придется…

– В общем, так. Бери-ка эту корзинку. В нее положим нашего лучшего хлеба, сосисок, колбасы, пирогов… Так, что еще. Возьмешь с собой гуся пожирнее.

– Гуся?

– Гуся! Хороший гусь еще никому не повредил. Ты как-то упоминала, что умеешь готовить его с яблоками, но у нас так руки и не дошли.