После третьей ложки я поняла, что больше в себя небесной пищи затолкать не смогу, хотя есть очень хотелось.

– А соли нет? – поинтересовалась я у стрелка, сидевшего по соседству слева, который уже успел сбегать к котлу за добавкой.

Он удивленно воззрился на меня.

– Соль?

– Ну да, соль.

Я изобразила, что сыплю себе что-то на язык, а после скривилась.

– Не знаю, что тебе надо, – покачал головой стрелок. – Хотя… Может, ты просишь горький камень, который любят лизать олени?

Я быстро кивнула. Рогатые обитатели леса соль любят, это я точно знала.

Парень пожал плечами, вытащил из привязанного к поясу мешочка гладкий сероватый камешек и, протянув его мне, пояснил:

– Их привозят торговцы с побережья для продажи охотникам. Правда, люди редко покупают эти камни, хотя стоят они недорого, – в королевских лесах охота на оленей запрещена под страхом смерти. А кому охота объяснять стражникам, зачем ты носишь с собой приманку для красного зверя?

Парень говорил быстро, и я понимала далеко не все, чисто логически просчитывая смысл незнакомых слов. Но в целом было ясно, что он пытался до меня донести. Ладно. Еще немного поварюсь в непривычной языковой среде, а там уже будет полегче.

Видно было, что гладкий «камень» олени лизали часто и увлеченно – стало быть, королевский запрет на элитную охоту этим лесным охотникам был по барабану. Почему – пока непонятно.

Я достала маникюрный набор и грубой пилкой сточила въевшуюся грязь с одной стороны «камня». Процесс особого труда не составил – соль, она соль и есть, даже слипшаяся в твердый комок. Проделав эту нехитрую операцию, я наточила уже белой соли себе в суп, размешала его ложкой, попробовала…

Годится!

И, вернув «камень» парню, принялась наворачивать варево, вкус которого заиграл новыми оттенками, перестав быть похожим на картон, размоченный в воде.

При этом я краем глаза заметила, что за моими манипуляциями наблюдают еще несколько человек. Один из них, сидевший справа от меня, не выдержал и фыркнул:

– Всегда знал, что девушки пугливы, как оленихи. Но никогда не думал, что им, как и оленихам, может нравиться звериное лакомство.

– Сам ты олень, – проворчала я.

И протянула ему свою миску.

– На, попробуй.

Тот хмыкнул.

– Ну уж нет, спасибо. Как-нибудь обойдусь без каменных крошек в брюхе.

– Просто ты боишься, что от оленьего камня у тебя вырастут рога, – хохотнул Тук. – Почаще навещай свою жену в деревне, Скателок, а то они могут появиться и без камня.

– Если б ты не был монахом, мой меч давно бы навестил твои кишки в толстом брюхе, – беззлобно ухмыльнулся парень – видимо, в этой шайке давно прижилось соревнование на тему, кто кого круче подколет.