Скорее — занимательное пятно на холсте его однотипных дней подготовки к установке нейросети.

И в любой другой день он был бы даже рад этой странной беседе и не менее странному собеседнику, но не сейчас. Сейчас он хотел пообщаться с Городом.

Приходила весна. Ранняя и робкая, в чем-то даже тщедушная в своем пока еще слабом порыве растопить влажные от слякоти объятья грязных снегов и мутных льдов, тесно обступивших мостовые и набережные.

Она приносила с собой насмешливые лучики, обещавшие вскоре тепло, но пока лишь сулящие суету. Те плясали на мокрых, начищенных ботинках и сапогах, искрили вдоль намытых машин, а затем исчезали вдоль поребриков, в стремлении подняться по фасадам домов и коснуться рыжих от ржавчины крыш.

Соборы уже отряхивались от вязкого сна зимы, приветствуя первых туристов, которым обязательно расскажут мифы и легенды, провожавшие реальные события на покой страниц истории.

Пышные дворцы приоткрывали глаза цветных витражей, чтобы понаблюдать за снующими туда-сюда людьми, настолько привыкшими к окружавшей их красоте, что уже не обращавшие на неё почти никакого внимания.

Только иногда кто-то, рассеяно, встанет посреди узкого тротуара, поднимет взгляд от асфальта и оглянется, вдруг осознав себя посреди жемчужины затерявшейся в памяти эпохи.

Он любил Город. Холодный, гранитный, надменный в своем изяществе. Созданный усилиями лучших архитекторов своего времени, он являлся для него единственным доступным видом из окна больницы.

Каждый день. И каждый час. Безмолвный соратник, точно так же застывший не в силах пошевелиться. И только черная река, разделявшая город на две половины, бесшумно билась о гранитные берега, мчась куда-то в холодное море, попутно приветствуя все те же дворцы, пышные дома и соборы."

"— Да-а-а, — протянул Хельмер, затем прикрыл глаза и причмокнул губами. — Люблю этот город по весне… но больше — летом. У меня даже есть любимый маршрут… От Юсуповского дворца, вдоль по набережной Мойки, там через сквер и к пузатому Исаакиевскому собору, а дальше через сад вплоть до Медного Всадника, и свернув направо, вдоль адмиралтейства, к Зимнему Дворцу. И там уже по настроению. Можно к Спасу на Крови. Можно к Стрелке Васильевского Острова. Да хоть к Казанскому собору. И вы знаете? Почти нет людей. В четыре утра. Когда чуть прохладно и ветер дует с Невы. Очень хорошее время для прогулок. Гуляли так?

Гулял. Однажды. Вместе с Еленой. Она везла его примерно тем же маршрутом, иногда показывая дворы-колодцы, маленькие мосты через каналы, где влюбленные парочки катались на лодках, представляя, что находятся одни в мире камня и воды.

А еще смотрели, как разводят мосты над кораблями. Красиво и…

Он сжал кулак. Осталось немного потерпеть. Совсем чуть-чуть. Если… Нет.