По легендам, Мэб была даже рождена на поле брани, когда тьма и холод соткались из душ тех, кто пал в битвах с Тварями из-за Грани.

— Я не понимаю, старый друг, почему ты в этот раз стоишь не под одним с нами штандартом, — покачала головой королева. — Силой ты превосходишь большинство из нас. Я не уверена, что хоть кто-то в честной схватке сможет сокрушить твое могущество.

— Могущество, — повторил Пепел и отвернулся от востока. Теперь его взгляд был направлен куда-то сквозь время и пространство. — Что мне от него, милая подруга. Разве могу я вернуться с его помощью в прошлое и обнять друзей? Могу ли я пройтись по моему родному лугу, а не этому подобию?"

"Волшебник взмахнул рукой и цветочный луг вокруг них исчез, уступив место выжженной долине, где кроме голых камней и редкого кустарника, больше ничего не было.

Мэб огляделась и в её глазах появилось узнавание. Место, где некогда Пепел и другой бессмертный, что был способен создавать иллюзии реальнее, чем сама действительность, сражались за трон короля бессмертных.

— Могу ли я вернуть память душе Рейки? — прошептал Пепел.

Мэб посмотрела на старого волшебника, заточенного в теле молодого юноши.

Из всех Древних, лишь к нему одному она ощущала что-то большее, чем холодный расчет. И что-то теплее, чем легкую заинтересованность.

— Сколько раз она уже перерождалась?

— Девять, — прошептал Эш.

Мэб легонько кивнула.

— И все же — почему ты не с нами? — повторила она свой вопрос.

— А что изменится?

— Фатализм? Неужели я слышу покорность судьбе в голосе того, кто ворвался в Яшмовый Дворец и бросил вызов Императору? Того, кто бился с армией богов и демонов, кто низверг Феденрира, кто расколол душу Черного Генерала, кто создал страну бессмертных, кто…

— Хватит, Мэб, — перебил Эш, слегка скриви губы.

— Ты не хуже меня знаешь, что нет никакой судьбы и нет Книги Тысячи.

— Знаю и…

— А есть неизменность, — продолжил волшебник, словно не слыша собеседницу. — И неизменость такова. И каждый раз — она есть. И если ты здесь, значит ты уже приходила, значит ты пришла, значит ты придешь снова. В бесчисленных эпизодах наших путей, в клубке всех нитей интриг и игр. Ты здесь. И я здесь. Ты есть всегда и было в будущем, и будет в прошлом.

Мэб молча смотрела на посох, который вновь появился рядом со стулом своего хозяина.

Простой, пусть и аккуратно вырезанный, метра два — не больше. Его можно было бы спутать с походным, если не знать всей той мощи, что таилась внутри.

— Мне больше нравилось, когда ты владел посохом из дерева, в которое ударил первая молния, чем из ветви Древа Мира. Тебе не идет такая манера речи.

Пепел лишь развел руками:

— Тогда не нужно было его ломать.

— Мы бились по разные стороны, — напомнила Мэб.

Они снова замолчали. На этот раз на куда более длинный срок.