Вот и все столетия, потраченные на тренировки, междоусобные войны, интриги, предательства, войны, кровь, слезы. Стоило забрать у них Реку Мира и они — просто смертные.

Хаджар посмотрел за окно, где стояли Бадур с Раваром.

Нет… до смертных им еще требовалось подняться.

— У нас…

— Ваша подруга проживет еще пару недель с моими лекарствами, — произнесла Дубрава на том же языке, на котором говорили Шакх с Хаджаром. Сказать, что последние два были удивлены — не сказать и вовсе ничего. — Вы говорите на человеческом языке — в нем нет ничего сложного. Ведуны могут говорить на языке ветров и камней, языке звезд, времени, даже языке надежд и снов.

Все это время ведьма не отвлекалась от своего дела. Она смазывала иглы и кисти мазями, шептала что-то над ними, а затем проводила по телу Летэи, местами смазывая раны, а местами их прокалывая. С каждым разом дыхание воительницы выровнялось, а кожа розовела.

— Ты объяснишь нашему магу, как пользоваться этими мазями? — спросил Хаджар.

— Ему? — Дубрава посмотрела на Артеуса. — Перед тем, как я объясню ему лекарства, мне придется объяснить ему, как пользоваться тем даром, которым наделили его праотцы.

— У нас нет времени, ведьма! — гаркнул Шакх.

Дубрава ответила на это все тем же ровным и спокойным тоном.

— Именно поэтому я отправлюсь вместе с вами.

Глава 1800

— Вы уверены, мудрая ведунья? — с уважением спросил Хаджар.

— Не мешай, — только и ответила ведьма и вернулась к своим делам.

Пока Дубрава занималась врачеванием над Лэтэей, Хаджар проверял сколько они могут взять с собой провианта. Арад, видимо заранее понимая, что надолго генерал здесь не задержаться — принес им в дом провианта.

Коим в данный момент хвастался Шакх.

— Беру свои слова назад, — плотоядно улыбнулся пустынник, снимая с прилавка тяжелый мешок, сшитый из шкур. Он развернул горловину и начал вынимать разное съестное. — Тут пара кило солонины, около килограмма кореньев, какие-то сушеные травы — видимо для местного чая, и еще килограммов семь вяленого мяса.

Шакх продемонстрировал связанные веревками из конского волоса полоски красного, валянного мяса. Хаджар принюхался к ним и тут же опознал запах.

— Козлятина.

Пустынный Волк немного скривился и уже без былой радости убрал провиант обратно.

— И тут подвели… — вздохнул пустынник, и посмотрел в сторону Лэтэи.

После мазей и уколов ведьмы, та стала дышать намного ровнее, да и цветом лица больше не походила на помидор. Но, тем не менее, с ними в поход отправлялась старуха, неспособная идти без помощи, а помимо всего прочего — безногий гном и девушка, перебывавшая без сознания где-то на границе чертога праотцев.