Может, он захочет сбагрить нас, чтобы мы не мешали ему? – и в глазенках заплясали лукавые огоньки, говорящие, что если она может создать такие условия, при которых этот самый господин Дениэль будет мечтать избавиться от нее, ну и от меня в придачу, то она сделает все возможное.

Вот и сейчас мне вспомнился этот разговор, и я оценивающе посмотрела на мужчину, что стоял у окна и сканировал меня взглядом.

– У меня к вам деловое предложение, мой дорогой муженек, – я сделала приглашающий жест, указывая мужчине на его собственное кресло. От моих слов и действий Дениэль, мне кажется, не то что удивлен, он просто теряет дар речи. Но послушно возвращается за стол и садится на свое место. Теперь он смотрит на меня с интересом, я бы даже сказала, с любопытством. Уже не отмахивается, как от надоедливой мухи. Сейчас я для него любопытный экземпляр, который резко, ни с того ни с сего решил сменить привычный алгоритм действий и тем самым вызвал к себе любопытство.

– И какое же? Слушаю вас внимательно, моя дражайшая супруга, – мужчине явно нравилась эта некая игра-пикировка. Видимо, в прежней Софи его угнетали именно ее пресность и послушность. Я не такая. И если ты думаешь, что это временная акция, то ты ошибаешься, Дениэль.

– У моей семьи есть дом у моря, и я хотела бы туда уехать. Но не просто жить там, а сделать из этого дома гостиницу, – я не знаю, когда у меня родилась эта идея, но она крутилась у меня на языке, и я просто озвучила ее.

– Что ты хочешь? – мужчина смотрел на меня, словно у меня волосы выпали и я в миг стала лысой прямо у него на глазах. — Ну рассмешила! Да твоя племянница Кати более самостоятельная, чем ты. Ты не знаешь ни стоимость вещей, ни сколько платить кухарке или гувернантке. Ты не то что гостиницу вести не сможешь, ты даже управление в этом доме не смогла взять на себя! А сейчас еще и недовольна, что Анабель взвалила на свои плечи бремя ведения домашнего хозяйства, а должна быть ей благодарна.

– Спорим? Если вы выпроводите из дома вашу сестрицу, то я и дом на себя возьму, – я не знаю, откуда взялся этот азарт, но мне настолько сильно захотелось утереть нос этому зазнавшемуся снобу, что готова в лепешку расшибиться, но показать, чего я стою.

– Может, все же доктора позовем? – мужчина смотрит на меня слишком подозрительно и с какой-то жалостью, словно я душевнобольная, но утверждающая, что у меня все в порядке с головой. – Ты странно себя ведешь после этого падения.

– Так и скажите, что вы боитесь, – я усмехнулась и сделала вид, что разглядываю свои ногти.

– Я боюсь? – мужчина вскочил и уперся руками в стол, подавшись вперед. Его зрачки становились то продолговато-звериными, то снова человеческими. Во как его торкнуло-то! Стало почему-то приятно где-то в душе, что смогла вывести его из равновесия.