Потом, позже, она простить себе не могла, не понимала, как согласилась с ним уединиться. Эйфория от встречи, от его любви, а он признавался в чувствах, делал комплименты и мечтал о ней. Говорил, что любит, что им нужно быть вместе. Но как она оказалась там, в комнате, она уже плохо помнила. Голова словно в тумане была, поэтому, как она там оказалась, так и не смогла понять."

"Мо́рин появился совсем неожиданно. Ворвался в комнату, да стал её обвинять в неверности. Говорил, что подозревал, да следил, и вот всё открылось ему. Поймал её на горячем, с любовником в койке. А потом и мать его прибежала, да так орала, весь квартал, верно, слышал. А потом, Нора́н, её милый Нора́н сказал страже, которая заявилась на эти вопли, что предлагала она ему семью Сторм отравить: и мужа своего, и мать его. Вот так. Поэтому её сразу и забрали, да посадили в темницу.

Разобрались с её делом быстро. Никто её слушать не стал. Хотя нет, выслушали, но не поверили, и разбираться не стали. Вот тогда она и поняла, что жизнь её кончена, вокруг неё один обман. Муж отсудил дом, да наследство, а судья сослал её в Гиблые Пределы, отбывать наказание за покушение на жизнь уважаемой семьи Сторм. Были они никто, а вот стали уважаемыми.

Совсем дурой-то Рада не была. Поняла, что и муж, и мать его, и Нора́н, они все сговорились, чтобы лишить её всего, а потом избавиться как от мусора. Вокруг был один обман. Вся её самостоятельная жизнь была обманом.

Тогда она и сдалась. Она не стала есть, отдавая свою порцию тем, кто был рядом с ней. Её перевели в тюремную больницу, но это особо не помогло, ведь и там она не ела. Ра́да просто ждала. И однажды дождалась.

Глава 3

Я аж вздрогнула, когда проснулась от легкой тряски за плечо. Вынырнула из сна, как из кошмара. Ничего себе судьба у девчонки. Это получается, ей лет двадцать один-двадцать два было. Жалко эту Раду, слишком уж она наивная оказалась.

Сверху до меня донеслось тихим голосом:

— Уважаемая Рада Ла́ви, вас доктор спрашивает.

Спросонья и не поняла, что от меня хотят:

— Рой, это вы? Давайте завтра, чего на ночь глядя идти-то.

Секунды тишины, а потом возмущенный шёпот:

— Да как это, утром? Доктор велел, значит, нужно идти. Уважаемая Рада, просыпайтеся. Завтра может поздно быть, так доктор сказал. Надо сейчас. Торопитесь, скоро комендантский час будет, и не выпустит уже стража. Давайте, вставайте.

Я и не поняла сначала, кто меня будит, погрузившись в сон и наблюдая за жизнью девочки, чью жизнь я теперь проживаю. Неужели это действительно теперь моя жизнь? Я так до конца и не смогла поверить в действительность происходящего. Теперь я совсем другой человек.