Немного расслабилась, ожидая, пока подтянутся остальные из тюрьмы, да все те неудачники, кому не удалось увильнуть от ссылки. Видимо, мы рано приехали, вагон был полупустым. Я закрыла глаза, подтянула к себе сумку, устав от впечатлений и самой поездки, организм ещё недостаточно окреп, но услышала женский звонкий голос:

— Слышь, красотка, может, уступишь место, подвинешься, а то у меня дети, им бы к окошку.

Открыла глаза, решив посмотреть, что там за красотка сидит, увидела в проходе женщину, смотревшую на меня. Была она меня нынешней старше лет на десять, крепко сбитой, темноволосой, смуглой, с щербатыми зубами. А взгляд у неё был спокойный, но уверенный, с наглецой немного.

Рядом с ней увидела мальчика совсем маленького, лет четырёх, цепляющегося за её юбку, но к ней подошёл второй, постарше, подросток лет двенадцати, с котомкой за плечами, да и у женщины была котомка. Старший был светлый, совсем на мать непохож, а младший просто копия женщины.

Окинув взглядом места, поняла, что народа прибавилось, а мест свободных по целому купе уже не осталось, да и у окошка места почти все были заняты.

Я удивлённо показала на себя спросив:

— Вы ко мне обращаетесь?

Та кивнула:

— Так к кому ещё, таких симпатяжек здесь больше нет. Ладно, сиди уже, вон, всё мужики заняли, или семейные. А к тебе ведь не садятся, ты погляди. Стесняются, что ли? Уж больно ты хрупка, на аристократку похожа, вот они понять не могут, как с тобой вести себя. Ладно, давай вместе поедем, двигайся.

Я переместила сумку с сиденья на колени, а парень положил на длинную полку над окном котомки, свою и мамину, да сел с краю на ту же скамью, что и я. Женщина села напротив ближе к проходу, посадив сына рядом с окном, а тот сразу прислонился к её боку, завозившись там и явно устраиваясь для отдыха.

Моя попутчица показалась мне простой женщиной, но грубоватой. Усевшись, она с неприкрытым любопытством оглядывала меня. Она немного наклонилась ближе, тихо спросив:

— Так ты что, из тех, кто красотой торгует? На воровстве попалась?

Я от неожиданности отпрянула от неё, в шоке вытаращив на неё глаза. Ну вот, только вышла в новый мир, а уже такие предположения. А ведь у нас в мыльне было металлическое круглое зеркало, и я себя успела хорошенько осмотреть. Да, чёткость была не такая, как в обычном зеркале, но мне стало понятно, что Рада была симпатичной. Только очень уж измождённой.

Какая грубиянка! Вот я тебя удивлю. А сама спокойно и чётко ответила:

— Нет, совсем не поэтому. Я хотела мужа и его мать убить, вот и отправили меня в ссылку.

И спокойно так смотрела ей в глаза, ожидая реакции. Теперь уже она сама смотрела на меня, явно не находя слов. Зашарила глазами по моему лицу, явно не поверив до конца в мои слова. Решив для себя что-то, она улыбнулась:"

"— А, шутишь.