Призвав Огненный шторм и ограничив область воздействия лишь на этом страже-змее, я буквально всего за несколько мгновений превратил ее краткий миг существования в адские муки.

Она лишь на секунду успела материализоваться до конца, как сразу же превратилась в белую раскаленную субстанцию, которая с громким хлопком разлеталась в пыль, медленно оседавшую на деревянный пол.

Я вновь наклонился над полом и раскрыл деревянный ящик во второй раз. Внутри него лежала небольшая каменная шкатулка. Именно она была источником силы. Я взял ее и внимательно осмотрел. На крышке герб, из какого сделана материала — непонятно.

Попробовал открыть. С первого раза не получилось. Ладно, потом разберусь, сейчас некогда. Самое главное, что Пелена теперь у меня, а все остальное уже не так существенно. Ну а в том, что артефакт там, внутри этой шкатулки, я был уверен на все сто процентов.

Закрыв за собой дверь, я вновь поднялся по ступенькам наверх и в этот момент в комнате вспыхнул свет.

Вот только этого мне не хватало. Если честно, разбудить старуху в мои планы никак не входило. Ну а то, что никого кроме нее в этом доме больше не было, я знал.

Эту информацию мне безопасники сообщили.

— Порфиша, сынок, ты ли это?

Ну что же, если так… Давай поговорим. Я не спеша прошел в комнату откуда слышал голос.

В кресле сидела старуха. Она была одета. Волосы растрепаны. Выглядела бабка, прямо скажу, не очень. Такое ощущение, что она и не ложилась совсем, судя по всему спала в этом кресле. Прямо перед креслом старухи стоял стул, вероятно именно в нем сидел ее последний собеседник.

— Они выпустили тебя, сынок? — спросила она глядя на меня.

Похоже она и видит не очень.

Я подошел поближе.

— Моя фамилия Соколов и я пришел, чтобы забрать у вас кое-что.

— Соколов… — медленно пошамкала она губами, будто пробовала мою фамилию на слух. — Ты говоришь, пришел что-то забрать у меня? Но что еще ты хочешь забрать? Ты ведь и так забрал у меня все, что было… Порфишеньку… Положение… Моих слуг… Мои драгоценности… Ублюдок!

Она смотрела на меня, но будто не видела на самом деле."

"— Драгоценности? Надо же, какая досада и в самом деле, — покачал я головой. — Сначала ваш Порфишенька пытается убить меня, потом вы присылаете какого-то полоумного испанца, чтобы он прикончил меня, а в итоге я еще и ублюдок? Какая милая у вас семейка!

— Да чего стоишь ты, по сравнению с моим сыном, ничтожество? — лицо старухи от бешенства перекосилось, и она сжала ручки кресел с такой силой, что они жалобно скрипнули.

— Полоумный испанец! Он сказал полоумный испанец… Она откинулась в кресле и обмякла…

— Дошло? Просто поражаюсь вам, герцогиня, я был более высокого мнения о ваших умственных способностях.