— Единственный запрещенный артефакт, который существует на этой планете в таком большом количестве экземпляров — по одному для каждого действующего агента нашего Приказа.

— Интересно, сколько их всего? — спросил я, рассматривая переливающийся всеми цветами радуги камень.

— Думаю, об этом знают лишь Романов и Шувалов, а нам нечего забивать головы всякими глупостями, — ответил Татаринов. — Надевайте его, у нас не так много времени. Желательно попасть в больницу до полуночи, чтобы к нам не было слишком много вопросов.

Я надел амулет на шею и заправил под рубашку.

Если так и дальше пойдет, то скоро меня будет к земле тянуть под тяжестью амулетов, артефактов и колец, а если еще и все ордена нацеплю, то без какого-нибудь эликсира даже с места не сдвинусь.

— Не нужно привлекать к своей персоне лишнее внимание. Местным жителям ни к чему видеть графа Соколова, который от нечего делать разгуливает по ночным улицам Сиднея, — сказал маркиз — Вам нужно превратиться в кого-нибудь другого. Желательно, чтобы этот другой не был публичной личностью. Скажем, продавец в магазине, официант, не знаю, кто угодно, кого вы сможете представить довольно ясно и четко.

Понятно, что ваших пропорций — чтобы одежда не болталась.

Да почему бы и нет? Я выбрал одного из охранников, который работал у Верховцева настолько давно, что успел мне примелькаться.

— Ну вот, отличная работа, — кивнул Татаринов и на моих глазах превратился в человека, лицо которого было сплошь покрыто многочисленными шрамами. — Страшно, правда? Это у меня один знакомый дрессировщик тигров так выглядит. Я ему давно говорю — бросай ты это дело, Михалыч… Ладно, пойдемте, граф.

Евгений Иванович одернул боковую шторку и открыл дверь.

Мы вышли из машины, и он уверенно потопал вперед. Несмотря на довольно позднее время, движение было оживленным, а значит мы были где-то в центре.

Вскоре он свернул в переулок, мы прошли еще немного и подошли к двери. Маркиз достал из кармана ключ и открыл замок. Я зашел внутрь, он закрыл за мной дверь.

Внутри была лестница на второй этаж, где на площадке было всего три двери. Похоже все они вели в квартиры. Татаринов открыл ту из них, на которой висела цифра три.

— Эта квартира принадлежит Приказу? — спросил я, когда мы оказались внутри.

— Угу, — кивнул он и щелкнул выключателем. — Купили специально для этой операции, насколько мне известно. Может быть оставят, а может быть и нет — мне пока не докладывали. Вот послужу еще годик, возьмут в планирование, тогда глядишь и буду знать…

Тем временем я осмотрелся вокруг. Квартира была однокомнатной. Окна наглухо закрыты шторами. Мебели минимум: пара кроватей, несколько стульев, шкаф для одежды, телевизор в углу, но все чисто и не воняет.