То-то Надежда и бульдожки обрадуются.

– Вы знаете, почему Антонина Васильевна так странно себя вела? – спросила я, когда внедорожник вылетел на шоссе.

– Есть одно предположение, – сказала Таня, – но лучше спросить у Димы. Ты здесь?

– Ага, – ответил приятный баритон, – добрый день, Евлампия Андреевна, я не спрятался под сиденьем и не рассматриваю сейчас ваши стройные ножки. В машине есть камеры.

Я спокойно ответила:

– Здравствуйте. Мне и в голову не могло прийти, что кто-то захочет любоваться на мои ноги, они не настолько красивы и сейчас упакованы в джинсы. Рада познакомиться с вами, Дмитрий, называйте меня Лампой.

– Заметано, – ответил мужчина, – тогда я Димон. Я молод для отчества и торжественного «Дмитрий». Вас удивило поведение Антонины. Сейчас расскажу ее биографию. Девочка в десять лет лишилась родителей. Семья у нее, мягко говоря, была странная. Мать и отец совершили парное самоубийство, оставили записку, в которой объяснили причину своего поступка: жизнь коротка, старость принесет болезни, боль, страдания. Лучше уйти сейчас, когда им всего по тридцать восемь лет. И прыгнули с крыши дома. Про ребенка забыли. О малышке стала заботиться бабушка, мать отца. По нашим нынешним меркам еще молодая женщина, ей всего пятьдесят шесть исполнилось. В двенадцать лет Антонину поставили на учет в психоневрологическом диспансере. У нее мгновенно менялось настроение. Нежная, послушная Тонечка за секунду могла превратиться в чудовище, затеять драку, укусить до крови, ругаться хуже пьяного матроса и… щелк! Она опять становится трепетной незабудкой.

Через год врачи заявили:

– Девочка не по нашему профилю, вся проблема в плохом воспитании.

Антонину сняли с учета.

Бабушка поняла, что ей не справиться с внучкой, и отдала ее в «лесную школу» Андрея Кузнецова. Слышали про это заведение?"

"– Про данное учреждение я ничего не знаю, – призналась я, – в «лесные школы» принимали детей, которым требовались длительное лечение или сложная реабилитация. В одних занимались сердечниками, в других легочниками или теми, у кого проблемы с желудочно-кишечным трактом.

– Заведение Андрея Кузнецова имело статус экспериментального, – уточнил Коробков, – в него попадали здоровые физически ребята с дурными наклонностями. Вруны, воришки, скандалисты, лентяи, неуправляемые обжоры. Никто из них не нарушал закона. Они не крали чужих денег, но опустошали нычки родителей. Лгали учителям, друзьям, родителям, всем вокруг. Выдумки их никому не наносили вреда, но ставили взрослых в глупое положение. Антонина в одиннадцать лет долго и подробно вещала одноклассникам, что у ее отца есть вторая жена. Она намного лучше родной матери, никогда не ругается, не кричит и любит Тонечку.