Чтобы тебе было удобно, новый текст я прилепила скотчем на спинку стула. Ну, ты готова?

Я бросила взгляд на лист.

– Отлично. Я засуну свою левую ладонь в кофту Муси, а правой буду управлять Фирой. Это единственный способ рулить одновременно двумя псинками. Просто у каждой будет рабочей одна лапа.

– Гениально! – пришла в восторг Краузе. – Побольше импровизации, начали.

Я откашлялась, Роза кивнула.

– Здрассти, – прокряхтела я, – меня зовут Фира! Я работаю поваренком у кота Альберта Кузьмича. Я черная мопсиха.

– Стоп, – скомандовала Краузе.

– Что не так? – спросила я.

– Черная мопсиха, – повторила оператор и сценарист в одном флаконе, – это не политкорректно.

Я опешила.

– Что?

– Нас растопчут хейтеры, – вздохнула Краузе, – забьют аккаунт сообщениями о дискриминации собаки.

Я окинула взглядом толстенькую улыбающуюся Фиру.

– Да уж, она совсем затравленная. Хорошо, скажу иначе.

Краузе кивнула, и я закряхтела:

– Здрассти, меня зовут Фира. Как вы видите, я афромопсиха.

– Стоп! – велела Роза Леопольдовна. – Нельзя говорить афромопсиха! Так только о людях выражаются.

Лично я не понимаю, по какой причине придумали это «афро», нужно просто говорить: американец, немец, россиянин. Зачем подчеркивать – афро? Человек, и все! Давай еще раз!

– Здрассти, – закряхтела я, – меня зовут Фира. Я мопсиха и очень горжусь своей шубкой из меха цвета угля.

– Стоп! – подпрыгнула Краузе.

– Прилагательного «черная» и приставки «афро» я не произнесла, – удивилась я. – Теперь что?"

"– Шуба, – закатила глаза Роза Леопольдовна. – Нас раздерут в клочья защитники животных. Слов «шуба», «мех» лучше не упоминать.

– Но это ее родная шерсть, – возразила я, – она с ней родилась!

– Все равно, – уперлась Краузе, – к нам могут придраться! Говори по-другому. Начали.

– Здрассти, – закряхтела я, – меня зовут Фира. Я мопсиха. Это все, что я могу о себе сказать. Обожаю готовить! В особенности блюда из мяса.

– Стоп! – замахала руками Краузе. – Мясо! Опасная тема.

– Она собака, – начала оправдываться я, – поэтому любит бифштексы. Правда, они Фируше не достаются, разве что она сама их со стола украдет. А поскольку мопсихи трудятся у плиты, они должны любить все, что сварили, пожарили, испекли.

– Лучше скажи: огурцы, – пробормотала Роза, – мясо сложная тема. Вегетарианцы, зожники, диетологи забросают аккаунт камнями.

– Кто такие зожники? – спросила я.

– Они ведут здоровый образ жизни, – объяснила Краузе. – Начали.

– Здрассти, – проскрипела я, – с вами мопсиха Фира, обожательница овощей, фруктов и прогулок под луной. Мне четыре года…

– Стоп, стоп! – занервничала создательница кулинарного аккаунта.

Я молча посмотрела ей в глаза.