— А алтарный камень?

— Я ведь артефактор, неужели ты думаешь, что у меня его нет? Да я эти камни сам делаю на заказ для богатых и обличенных властью, — рассмеялся Мэтью. — У нас будет самый красивый алтарный камень, который ты только видела. Думаю, украсить его цветочным барельефом, будет выглядеть очень красиво. Какие цветы ты больше любишь?

— Я больше люблю столицу и обычный камень в магистрате, — заупрямилась я.

— Это просто ты наш не видела. Впрочем, я помню, зал будет украшен белыми лилиями, их-то я и изображу.

Я еще пыталась спорить, развязать скандал, разозлить его, но ничего так и не вышло. А потом Мэтью пригласил меня в свою мастерскую, и я увидела его творение. Я и представить не могла, что это будет так красиво: белый мутновато-прозрачный кристалл, будто светящийся изнутри, похожий соляные лампы в моем мире, в камне виднелись какие-то прожилки и переходы цвета. По форме — словно усеченная пирамида, как и в магистрате, но только вся поверхность в каких-то магических рисунках, а все грани украшены изящным барельефом из белых лилий. Каждый лепесток так изящно выделан, что можно увидеть прожилки и точечки у основания, и даже тычинки торчат с белыми головками вершинок, кажется, тронь — испачкаешься в пыльце.

— Потрясающе, — выдохнула я, — ты настоящий художник.

— Знал, что ты оценишь, — самодовольно усмехнулся Мэтью, кисточкой обмахивая какую-то пыль со своего творения. — У нас будет самая красивая свадьба.

Я протянула руку, но, вздрогнув, не посмела коснуться камня, подняла взгляд:

— Можно?

— Конечно, — усмехнулся он небрежно.

И я погладила один из белых лилейных стеблей самыми кончиками пальцев. Мне почему-то казалось, что камень будет теплым, ведь он светился, но на деле пальцы пронзило неожиданным холодом, будто прикоснулось к ледышке.

— Вероник, — наклонился ко мне Мэтью, и его ладонь легла на вершину пирамиды.

Вздрогнув, я отдернула пальцы.

— Что?

— Я сделаю тебя счастливой, — уверенно произнес он. Прозвучало не как признание или предложение, а как констатация факта, «не хочешь — заставим».

— Ты уверен, что хочешь жениться именно на мне? Может… — попыталась возразить я.

— Ты так говоришь, будто сама не хочешь замуж, — хмыкнул Мэтью. — Мы женимся, разослали приглашения друзьям и важным людям, это уже решено. Точка.

Холодок пробежался по позвоночнику.

— А что если я… — не смогла договорить, боль прострелила руку до плеча, меня скрутило.

Мэтью спокойно стоял и смотрел мне в глаза, ожидая. Я сморщилась, пытаясь протолкнуть слова через горло… но ничего не выходило. Я почувствовала себя каким-то объектом, который изучает хладнокровный ученый. Если этой лягушке разрезать живот, сердце все еще будет биться, вы знаете? Давайте попробуем.