Пусть он никогда не признает меня, но все же он зачем-то забрал меня у матери, выкупил даже, так зачем?..

Весть о его смерти дошла до меня на середине пути обратно в имение.

Глава 99

Джонатан Ренслир

Я не повернул назад просто для того, чтобы поприсутствовать на похоронах отца, справедливо полагая, что из своего завещания он меня давно вычеркнул. Я безумно корил себя за упрямство, но был и благодарен человеку, который, пусть и не признал меня, но дал образование и возможность выбора. Никаких мыслей о том, чем дальше заниматься и на что жить, у меня не было.

Каково же было мое удивление, когда меня не только приняли в доме, но и пригласили на оглашение завещания, обращаясь ко мне «господин Ренслир». Я устал поправлять всех окружающих, что моя фамилия Суккл. На меня смотрели осуждающе, но не спорили.

Во время церемонии прощания я был главным объектом сплетен, обо мне шептались за спиной, сводные сестры, рожденные в законном браке и уже выданные замуж, поливали презрением. Краем уха я услышал, что «генерал умер, потому что ему разбили сердце», «неблагодарный мальчишка был недостоин такого отца» и «он все время искал его и каждый день горевал». Каждая фраза была мне словно гвоздь в сердце. Я никогда не считал, что отец любит меня, он был строг, чаще проводил время в городе, чем в поместье, где меня растили, а, когда приезжал, мы постоянно ссорились. Но в глазах окружающих это я был виновником того, что нестарый еще по меркам магов мужчина умер «от переживаний».

Я посчитал, что на оглашение завещания меня позвали просто по традиции, как и слуг отца, которым он завещал по небольшой премии.

— Моим дочерям, ушедшим в дома мужей, я завещаю две шкатулки драгоценностей, оставшихся от моей супруги, — зачитывал поверенный монотонно и тут же выложил на стол два одинаковых ларца. — Завещаю выбрать ларцы не глядя и не открывая, их содержимое равнозначно по стоимости, но что именно кому достанется пусть решит случай.

— Папа боялся, что мы перессоримся, если попытаемся разделить драгоценности самостоятельно, — всхлипнула одна из женщин.

Вторая лишь вздохнула. Они без колебаний взяли каждая по шкатулке и продолжили ждать окончания чтения завещания.

— А также своим дочерям я оставляю по вкладу в размере семь тысяч золотых, размещенных в ценных бумагах и банковских векселях, которые они смогут передать своим детям или распоряжаться по своему желанию, — закончил поверенный и отложил очередной лист, взялся за новый. — Моему другу Френсису Парфору я завещаю свою коллекцию алкоголя. И здесь послание от генерала: «жаль, что мы не успели распить еще по бутылочке вместе, выпей за то, чтобы Боги подарили мне счастливое перерождение».