— Ещё раз так сделаешь — я тебя на люстру за трусы подвешу и оставлю, скажу, что так оно и было.

— Уйди, сказала! — я изо всех сил плечом попыталась его протаранить, и мне даже удалось сдвинуть его на сантиметр с места. — Дай мне пройти, придурок!

Он не нашёл ничего лучше, кроме как обхватить меня руками, чтобы я перестала пихаться. Я оказалась прижата к нему и обездвижена. Просто беспомощно хлюпала носом.

— Бэмби, ты сама поняла, что сделала? — прорычал он, тяжело дыша. — Ты на меня напала?

— Данил, отпусти меня, — уже откровенно заплакала я. — Дай уйти.

— С какого это фига? И чё ты рыдаешь-то? — растерянно смотрел на меня парень. — Я тебе больно сделал, что ли?

— Мой дед болен, ему плохо! Мне надо купить ему таблетки! — рванулась я опять из последних сил, и на сей раз парень меня выпустил.

Он смотрел на меня прямо, словно переваривая то, что я сказала, пару секунд. А потом выдал:

— И чё ты молчала, дура? Поехали.

15.

ДАНИИЛ.

Я взял свои вещи со стола и ухватил её за руку, потянув за собой.

— Куда? — спросила она шёпотом. — Мне к деду надо, Дань.

— Так к деду, — ответил я. — Или ты меня таким придурком считаешь, что даже в этой ситуации я бы продолжил играть в козла?

— Ты поедешь со мной? Зачем? — семенила она следом за мной. — Просто отпусти меня, я всё сама сделаю.

— Я вызову такси, и мы поедем к твоему деду.

— А-а… Сначала в аптеку нужно.

— Тогда в аптеку.

Мне очень не хотелось выпускать её руки, которую она, пребывая в шоке, даже не отняла. Послушно шла за мной, а её пальцы остались в моей ладони и дрожали. Но надо было вызвать такси, пока мы идём вниз, и её руку мне пришлось всё же выпустить.

Я быстро отметил точку отправления в приложении — адрес лицея. Затем повернулся к ней.

— Адрес свой назови.

Она сообщила, и я вбил данные, оформив вызов машины.

— Белый седан, через три минуты, — сообщил я ей, когда мы остановилась на крыльце школы и стали ждать.

— Быстро. Это хорошо…

Она просто вся тряслась от волнения и страха."

"Как маленький испуганный зайчик.

Синие глаза стали просто огромными от испуга.

Так и билась в голове дурацкая мысль прижать к себе её, успокоить, сказать, что всё будет хорошо, и разбиться в лепёшку, чтобы ей помочь сейчас.

Ещё бы, я тоже перепугался бы, если бы мне сообщили, что кому-то из семьи плохо.

Я слышал, как она с кем-то беседовала по телефону, но слов было не разобрать. Однако тон её голоса становился всё более тревожным. Судя по всему, по телефону ей и сообщили, что дедушке плохо и нужно лекарство, но я сразу не сообразил и не придал значения её рвению срочно уйти. А оно вон в чём дело…

— А никто не сможет больше сгонять за таблетками? — спросил я, наблюдая, как сжимает в тонких дрожащих пальцах телефон с разбитым экраном. — Почему им не позвонили?

— Никого у нас нет, — опустила она голову.