— Какие высокопарные выражения! Это не мне надо в пятый класс, а тебе — в первый. Они там так вот шутят!

Он лишь хмыкнул и перелистнул страницу моего, между прочим, учебника.

— Куда? — снова возмутилась я.

— Туда, — ответил он. — Пример переписывать надо дальше.

— Но я не всё решила на предыдущей странице!

— Твои проблемы, каракатица.

Я просто выпадала в осадок от его ответов и поведения. В моей старой школе тоже, конечно, разные мальчишки учились, но до такого у нас не доходило. Эти лоботрясы всё же выросли и стали общаться с девочками куда более уважительно и даже бережно. В чём нельзя никак упрекнуть Даниила…

— Это мой учебник! — повторила я.

— Обидели мышку — написяли в норку, — передразнил он меня.

Я и сама слышала, с какой обидой ему отвечаю. Но если мне обидно, что я тут могу поделать? Не привыкла я к такому отношению. На глаза и слёзы от обиды наворачивались сами собой, но я упорно моргала и прогоняла их вместе с противным комом в горле.

В старой школе меня все любили. Вот вспомнила и плакать захотелось ещё больше…

— Чего глаза блестят? — спросил он, вглядываясь в моё лицо.

— От злости на тебя!

— Плакать собралась, Бэмби? — с подозрением задал новый вопрос он.

— Нет! Ещё чего.

— А по-моему, да, — вынес он свой вердикт. — Только попробуй обвинить в этом меня.

— Я и не собиралась, — растерялась я.

С чего он взял, что я бы сюда его приплела? Он даже до конца не виноват, тому, что я так расстроилась послужила ностальгия по старой школе. А здесь я чужая, и это нелегко.

— Я серьёзно, — приблизился он ко мне и наклонился к самому уху. Я вздрогнула, когда его горячее дыхание защекотало мою ушную раковину. — Если ты скажешь училке, что распустила сопли из-за меня — твоя жизнь станет адом. Новенькой непросто, не так ли? Так вот — будешь гнать на меня и узнаешь, что такое непросто на самом деле.

— Да я… Ничего я не буду говорить никому, — отшатнулась я от него и попыталась вжаться в стул. Выходило не очень хорошо. Чего он? Больной, что ли, какой-то? — Уйди!

Я машинально это выпалила и пихнула его в грудь.

Он мазнул взглядом по моим рукам, а потом вернул его на моё лицо: смотрел довольно зло.

Я снова начала нервничать.

Зря его толкаю, конечно, но это просто защитная реакция была.

Он первым нарушил мои личные границы и просто получил ответ.

Даниил же словно потерял ко мне всякий интерес и снова принялся за решение примера в своей тетрадке.

Я же шумно выдохнула.

Руки отчего-то дрожали.

Никак не получалось прогнать от себя образ довольно хищного лица парня в тот момент, когда я толкнула его.

А ещё от него пахло чем-то древесным и цитрусовым.

Я отметила это, сама не знаю зачем, ещё в прошлый раз, когда споткнулась на лестнице, а он меня поймал и обвинил в неуклюжести.