Вадим считает, что он хотел как бы спасти тебя. От такой грустной жизни с инвалидом. Он же не верил, что встанет…

— Да, я знаю, — кивнула я. — Ваш муж мне об этом говорил.

— Да? — встрепенулась Альбина. — Когда это? Вы знакомы?

— Уже да, — сказала я. — Мы встретились с ним в больнице, и поговорили. Он пытался мне помочь, поговорить с Даней, добиться того, чтобы он смягчил своё решение.

— Так вот почему Даня стал относиться к Вадиму совершенно иначе… — протянула она, словно вспомнив что-то. — Это случилось после разговора с моим мужем, очевидно… Ты знаешь, я уже не надеялась, что мой сын и муж перестанут конфликтовать и придут к миру. Получается, это я тебе должна спасибо сказать?

— Вадиму, скорее, — пожала я плечами. — Я тут была лишь косвенно причастна, потому что являлась предметом разговора. Ваш муж сам понял Даню, словно книгу прочёл его и все его мотивы, и решил попытаться уберечь его от главной ошибки в своей жизни. Он единственный, кто верил в наши чувства. Ну, кроме моего деда. Он тоже верил, и не винил Даню за ту аварию… В такую мог угодить любой. Разве есть на свете люди, которые хоть от чего-то в нашей жизни застрахованы?

— И всё же именно твоё появление в жизни Дани сделало его сердце мягче и добрее, — сказала мама Даниила. — Помню, не так давно я ему сказала: скоро в твоё сердце тоже войдёт любовь, и ты поймёшь свою маму. Возможно, в тот момент любовь уже пришла — вместе с тобой в его класс.

Её слова стали мне приятны. Щёки опалило смущением.

Когда я пришла в новый класс, и подумать не могла, что найду свою любовь и стану любовью для такого парня, как Даня Бодров."

"— Спасибо тебе, Агния, — посмотрела на меня Альбина. Её глаза говорили о том, что слова её совершенно искренни. — Спасибо, что ты такая и… Что ты не бросила его в самый трудный период. Ты стала тем маяком, который указывал ему путь даже в бурю. Ты стала для него той мотивацией, которой ему на хватало, чтобы бороться за себя. И…у вас всё получилось. У тебя получилось. Я безумно рада, что моего мальчика полюбила вот такая девочка, как ты. Я прошу ещё раз прощения у тебя. Нам всё кажется, что мы, взрослые, умнее, мудрее, знаем, как поступить, а потом вот так грубо ошибаемся и едва не убиваем настоящую, бесценную любовь в столь юном возрасте, и такую способность к жертвам ради любви. Это так красиво… Счастья вам, дети. Это такое странное чувство, когда твой сын любит девочку совсем как взрослый… Только не перестарайтесь, — погрозила она мне пальцем. — Всё-таки для взрослой любви вы ещё не созрели.

— Постараемся не перестараться, — ответила я, и она рассмеялась.

— Я тебя ещё вот что хотела спросить… — сказала Альбина и снова посмотрела мне в лицо. — У вас скоро выпускной.