У Дани и отчима сложные отношения, я помню, но, может быть, в этой ситуации он прислушается к нему?

— Пока не за что, — хмыкнул мужчина и вынул телефон из кармана куртки. — Диктуй номер.

Он вбил названные мной цифры в контакты своего смартфона и снова поднял глаза на меня.

— Буду держать тебя в курсе, — сказал он мне. — Я верю в ваши чувства.

Я молча смотрела на него с благодарностью. В этих словах было так много, что не выразить. А вот мама Дани в нас не верит, считая меня мимолётным увлечением…

— Вы мне позвоните, когда можно будет снова увидеть Даню? — спросила я.

— Да, когда сам переговорю с ним, и когда будет удобный момент. Альбина почти всё время сейчас проводит с Даней. Даже с работы уволилась.

— А когда его повезут в Израиль, скажете мне?

— Ты даже его проводишь.

— Спасибо! Не знаю, как вас благодарить…

— Да это тебе спасибо, — ответил Вадим, вставая из-за стола. — Что не бросаешь его… Даже с таким характером. Уверен, для него это тоже много значит. Ну, пока! Не плачь, я тебе попробую помочь. Всё будет хорошо.

Он ушёл, а я побрела в своё отделение.

На душе стало заметно светлее и легче. Теперь, когда у меня есть хоть какая-то поддержка и ниточка с Даней, я могу спокойно собрать вещи, поехать домой и просто ждать. Ждать, сколько нужно. Я верю Вадиму, он скоро позвонит мне, и я попытаюсь поговорить с Даней снова.

85.

ДАНИИЛ.

— Ну как ты тут, боец? — спросил меня Вадим, усевшись рядом."

"— Никак, — отозвался я и отвернулся.

И что он сюда таскается, заботливый такой? Пусть о матери печётся, а мне до его заботы глубоко фиолетово.

— Доктор сказал, что заживает всё очень хорошо, — продолжил Вадим, словно не слышал моего выпада.

Я вздохнул. Стоило матери уйти, как нарисовался он и строит теперь из себя отца…

— А толку? — Пробурчал я. — Один фиг валяться в кровати всю жизнь.

— Диагноз говорит об обратном, — отметил отчим. — Врач же ясно тебе сказал, что всё возможно, просто надо лечиться, соблюдать рекомендации и самое главное — верить в то, что всё получится.

— Вы мне все это говорите, чтобы я так не расстраивался раньше времени.

— Неправда, — ответил отчим. — Это слова доктора. Зачем ему лгать нам?

— Вы мне не говорите всего.

— Нет, мы тебе всё сказали.

— Не верю я вам.

— Послушай, Дань, — перешёл на другую сторону Вадим, чтобы заглянуть в мои глаза. — Не отворачивайся. Ты мужик или кто? Не веди себя как глупый подросток.

— Ну что? — скривился я.

— Пора брать себя в руки. Ты слышишь?

— Что это означает?

— Это означает, что пора перестать быть ежом, который от своей боли свернулся в ком и теперь колет иглами всех, кто пытается подойти и помочь. — Вы ничем мне не поможете, — ответил я, глядя в окно. — Моя жизнь кончилась.