Была очень благодарна за спасение, но тут же чувствовала себя виноватой перед ним.

Его мама права: если бы не я, сейчас он не лежал бы весь изломанный…

За слезами почти ничего уже не видела, но заметила, как он открыл глаза и сфокусировал мутный взгляд на мне.

Он видел меня. Я прошептала одними губами в окно:

— Я люблю тебя.

Очень надеюсь, он понял моё послание. Показала и пальцами сердечко…

Живи. Борись. Борись за нас с тобой.

— Так, юная леди? И что мы тут делаем? — услышала я за спиной и вздрогнула.

82.

Я обернулась и встретилась глазами с доктором. Тем самым, который говорил с родителями Дани о его здоровье.

— Это мой парень, — ответила я, утирая слёзы.

— Так это ты была с ним на мотоцикле? — спросил мужчина, поправив очки на носу.

— Да.

— Понятно, — вздохнул он. — Ты уже знаешь, что готова экспертиза мотоцикла? Авария случайная, транспортное средство просто вышло из строя из-за неправильной эксплуатации.

— Не знала, — солгала я. Не признаваться же ему, что я подслушивала их разговор пять минут назад.

— Теперь знаешь, — сказал врач.

— А можно мне к нему зайти? — спросила я. — Он ведь в сознании уже.

— Нельзя, — категорично ответил доктор.

— Но почему? Я ведь не чужая ему. Он ждёт меня!

— Потому что пока парень ещё слаб для подобных потрясений.

— Вы так называете любимую девушку парня — потрясением?

— Конечно. Это же взволнует его, поэтому — нельзя. Есть и ещё причина.

Доктор устремил взгляд на меня и замолчал.

— Какая? — спросила я.

— Его мама строго против посещений. Особенно…твоего.

— Моего? Почему?

Задала вопрос, но уже и сама знала ответ — потому что мама Дани винит в случившемся меня, и даже то, что экспертиза доказала, что в аварии нет виновных, её не убедило. Значит, она запретила пускать меня к нему? Но мне так хотелось взять его за руку и просто посидеть рядом. Что в этом плохого? Дане нужна моя поддержка! А мне — его…

— Ну… Это ты у нее и спрашивай, — ответил врач. — Я в семейные разборки не лезу. Догадываюсь, что она винит тебя в случившемся. И против твоего появления в палате парня. Дождись, когда он поправится, и потом поговорите. Не стоит мотать нервы парню и его матери.

— Ну, хоть на минуточку пустите, — попросила я его, сложив в мольбе руки. — Это же важно для его выздоровления.

— Нет.

— Полминуточки?

— Нет.

— Ну, пожалуйста!

— Я сказал: нет. Доктор был неумолим. Я опустила голова. Неужели мне ничего ни от кого не добиться? Какой-то сюрреализм…

— Значит, не пустите меня?

— Прости, нет. Ты и сама болеешь ещё, после такого-то удара. Иди-ка к себе в палату и думай о своём здоровье.

— Я не могу думать о себе, когда Дане так плохо! — Ответила я. — Дайте нам увидеться, и нам обоим станет лучше.

— Нет, — стоял на своём врач. — Иди к себе в отделение."

"Я поджала губы и едва не разрыдалась.