— Он схватил Хорстока и растерзал его в два счета прямо у нас на глазах. Тот даже закричать не успел, так быстро все произошло.

— Ты не мог знать, что все так обернется, — заговорила вкрадчивым голосом, понимая, что милый ожидает поддержки.

— Я должен был послушаться отца, а не идти на поводу у амбиций, — замотал Ингрэм головой, не желая соглашаться с моими доводами. — Мне казалось, он считает меня слабаком. Я хотел доказать ему, что он неправ, что с таким пустяком справится вдвое меньше некромантов.

— Случившееся — дурное стечение обстоятельств. Ты не ясновидец и не слабак, однако и не всесилен.

Как бы тебе этого ни хотелось, ты не можешь спасти всех, кто попал в беду. И должен это понять, иначе изведешь себя, — я протянула руку к его руке и переплела наши пальцы.

— Мне следовало взять больше людей. Мы бы за считанные секунды справились с разломом, и тогда ригли не вырвался бы оттуда.

— Это твои предположения. Он уже мог бродить по округе и к моменту вашего появления убить множество людей. Мог также выскочить из расщелины и убить Хорстока, будь вас шестеро или семеро.

— Я допустил непоправимую ошибку…

Казалось, Ингрэм не слышал меня.

Он ушел в себя, вновь переживал те ужасные моменты, и мое сердце разрывалось на части от собственной никчемности.

— Целители тоже порой теряют пациентов, иногда даже коллег, когда не придают значения мелочам. Ошибаются все. Извлеки урок.

— Он погиб из-за меня! Его кровь на моих руках. И мне от нее не отмыться. Как ты это не понимаешь?! — сорвался Ингрэм на крик, вскочил со стула, расцепив наши соединенные пальцы, и начал мерить широкими шагами комнату.

Буквально на миг я оцепенела. Мне еще никогда не доводилось видеть милого в таком состоянии.

Видимо, случившееся сильно зацепило его. И раскаяние точило сердце. Но чем я могла помочь помимо словесной поддержки и крепких объятий? Ничем. Однако следовало что-то предпринять.

Я торопливо встала из-за стола, подошла к Игрэму и сомкнула руки у него за спиной. Он не оттолкнул. Сам обнял в ответ и уткнулся носом в макушку, цеплялся за меня, как утопающий за соломинку, словно мне было под силам спасти его. В данном случае душу. Постепенно напряжение спадало в мужском теле. Оно перестало походить на натянутую струну, готовую лопнуть в любую секунду.

Чуть позже мы расположились на кровати. Милый положил голову на мои колени и сомкнул глаза. Запустив пальцы в его густые и жесткие волосы, я начала поглаживать затылок, и он окончательно расслабился. Мне долго не хватало смелости поинтересоваться реакцией отца на его непослушание, однако в какой-то момент все же решилась:

— Как он отреагировал? Не уволил хоть?

Парень сразу догадался, о ком я.

— Нет. Вызвал к себе, отчитал как подростка в присутствии своего заместителя, дал выговор.