А также понаблюдать за признанными обществом влюбленными.

Аурелия была неотразима в выбранном наряде. Крупные локоны тяжелым каскадом ниспадали на спину и плечи. Глубокое декольте золотистого платья позволяло увидеть часть высокой упругой груди, а изящный кулон, спускавшийся в ее ложбинку, словно заигрывал с мужским взглядом, призывал обратить на себя внимание. И старалась она, конечно же, ради одного-единственного человека в этом зале. Вот только у меня сложилось ощущение, что Винсент не особо реагировал на ее уловки. Или же так хорошо скрывал от посторонних свои эмоции? А может, между ними произошла размолвка?

Винсент медленно потягивал вино, но особо не увлекался, беседовал с Джорданом, оказавшимся на удивление эрудированным.

Мне нравилось в нем то, что он не терялся перед ректором, не благоговел перед ним. Спокойно выдерживал его проницательный взгляд, смело отвечал на вопросы и отстаивал свою точку зрения.

Помимо меня, вслушивалась в их разговор и Аурелия. Я заметила, с каким напряжением она ловила каждое слово Лукаса-младшего. По всей вероятности, он представлял для нее угрозу на пути к счастливому будущему.

Ведь была высока вероятность, что отец передаст пост своему сыну, успевшему за пару лет поднабраться опыта, а не ей, рядовой целительнице.

— Не желаешь потанцевать? — спросил Джордан, едва тетушке удалось увести ректора из-за столика.

Скорее всего, она хотела оставить нас наедине да и сама не прочь была оказаться в объятиях любимого мужчины. В последнем я нисколько не сомневалась. Правда, Винсент сильно и не противился.

— Не особо, — отозвалась я, упрямо вздернув подбородок.

Мужчину не смутил отказ, он накрыл мою руку своей и продолжил добиваться поставленной цели.

Упорства ему было не занимать.

— Нам нужно многое обсудить. А то боюсь, кое-кто может этого не позволить, — Лукас-младший кивком указал на танцующую пару, исподтишка наблюдавшую за нами.

Я взвесила все “за” и “против” на невидимых весах и приняла его приглашение, решив, что от меня не убавиться. К тому же Джордан пробудил во мне любопытство, которое требовало немедленно его усмирить. Целитель, на удивление, оказался превосходным танцором. Его движения с легкостью согласовывались с музыкой.

Хоть он был и не слишком мне симпатичен, танцевать с ним было сплошное удовольствие.

— О чем вы хотели со мной поговорить? — первой нарушила затянувшееся молчание.

— Начнем с того, что тебе следует обращаться ко мне на “ты”. Думаю, так мы быстрее придем к взаимовыгодному соглашению, — без промедления отозвался Джордан, проговорив ответ мне прямо на ухо, едва не касаясь его губами.

— Соглашение? — удивленно спросила я, слегка отклонившись, а затем уверенно заявила: — Ни о каком соглашении не может быть речи.