Время шло, но я продолжала сидеть в полном одиночестве, впрочем, как и ректор.

— Не против, если я составлю вам компанию, пока не придут остальные? — раздался возле меня бархатистый голос Винсента.

— Нет, — отозвалась достаточно тихо, но, так как я при этом покачала головой, ему не составило труда распознать ответ.

Официант, заметивший, что клиент пересел за другой столик, подошел к нам и наполнил два бокала рубиновой жидкостью. Ректор потянулся за своим, но я стремительно подалась корпусом вперед и накрыла его ладонью. Правая бровь Винсента вопросительно изогнулась, однако я усердно молчала, потупив взгляд.

— Насколько помню, я сам выбирал вино. Не могли же вы предугадать мой выбор.

— Бокал… — еле слышно произнесла я.

— Что? — из-за музыки ректор ничего не расслышал.

— Края бокала смазаны зельем, — проговорила намного громче.

— Почему вы меня остановили? Боитесь быть отчисленными? — один вопрос сменялся другим.

— Нет, — доля правды в моем ответе все же имелась.

— Тогда что?

Винсент испытующе смотрел на меня, а я не желала признаваться в секундном порыве, поэтому просто пожала плечами.

— Не хотите потанцевать? — произнес ректор, когда зазвучала достаточно ритмичная музыка.

Мне казалось, это могло стать спасением от расспросов.

Ответом послужил утвердительный кивок. Он подошел ко мне и протянул руку, в которую я спешно вложила свою.

Ладонь Винсента уверенно легла на мою талию и прижала к себе, оставив между нами приемлемое расстояние, которое следовало сохранять в танце. Мы неотрывно смотрели друг на друга, глаза в глаза. И то, что я увидела в его, заставило разум запаниковать, но сердце взяло над ним верх, не позволив трусливо сбежать.

Мне захотелось ощутить на себе страсть этого мужчины, всего на несколько мгновений… хотя бы в танце, который знал только он, я всецело доверилась ему.

Сперва мы подстраивались под ритм мелодии, но затем Винсент сделал резкий поворот и наклонил меня, заставив прогнуться в пояснице. Мужские губы оказались напротив моей груди. Я почувствовала на ней жар его дыхания, и волна страсти захватила в плен остатки здравого смысла.

Винсент притянул меня к себе так же внезапно, как и отстранился мгновением позже. Собственное тело перестало мне повиноваться.

Оно само знало, что нужно делать: в какой момент обхватить его покрепче за шею, а в какой — положить ногу на мужское бедро, чтобы удержать равновесие. Мы кружились не просто в танце, а в вихре всепоглощающих чувств.

Мужская рука скользила по спине, изгибу талии, спускаясь все ниже… Движения Винсента с каждой секундной становились более дерзкими и дразнящими. Они сводили с ума, заставляли искать его прикосновений. Неизвестно, чем бы закончился этот танец, если бы не оборвалась музыка.