Слишком много недосказанности имелось между нами, а она могла обернуться муками совести, изменить точку на запятую. Чего нельзя было допустить. Сосчитав мысленно до десяти, я продолжила придерживаться выбранной роли жертвы и еле слышно прошептала:

— Это все она… Та твоя некромантка. Это она встала между нами.

— Она не вставала между нами, Эми. Она заменила мне тебя, когда я понял, что твои чувства остыли и проснулись к другому. Только представь, через что ты заставила меня пройти!

— И как долго мы…

— Нет больше слова “мы”. Отныне есть ты, а есть я. И у каждого из нас свой путь. Ты сама так решила! — выпалил парень, не дослушав.

Я с ужасом уставилась на Ингрэма. Кровь схлынула с лица. Внезапно в комнате стало неестественно тихо. Голова закружилась, то ли от голода, то ли от перенесенного потрясения. Его заявление слишком больно ранило меня. В горле так сильно пересохло, что я вынуждена была сделать глоток воды, иначе бы больше не вымолвила ни слова.

- Прости, я не хотел… — виновато произнес некромант, заметив мое состояние, и начал мерить комнату шагами.

— Ты изменился, Ингрэм, стал более эгоистичным, бесчеловечным, черствым, что ли, — неторопливо проговорила я, вглядываясь в безупречные черты лица некогда любимого человека. Его бездонные черные глаза теперь не завораживали, а пугали. Внезапно в голову пришла страшная догадка, и я осмелилась ее озвучить: — Ты все-таки провел ритуал, позволил Тьме укорениться в твоем сердце.

— Порой надо чем-то жертвовать ради общего блага. Лишившись части себя, я спасу гораздо больше жизней, — Ингрэм даже не пытался отрицать. Казалось, он безмерно гордился собой.

— Но и убьешь немало. Не в прямом, конечно же, смысле. Словом можно не только ранить, но и убить, — мой голос походил на шепот. Я не могла свыкнуться с мыслью, что человек, которому безгранично доверяла, не выполнил обещаний.

— Не преувеличивай. От одного-двух единений я не превращусь в монстра.

— А сколько ты их уже провел? — с печальной усмешкой спросила я, однако он промолчал. — Ты не остановишься на достигнутом, Ингрэм. Станешь таким же, как и отец. Ходячим мертвецом. Пока ты был со мной, Тьма не могла завладеть твоим сердцем, поскольку в нем горел огонь. Пусть неяркий, пусть тлел, но горел. А теперь и он потухнет. Но, возможно, той девушке удастся положить им конец.

— В отличие от тебя, Аника не видит в них ничего предосудительного, — он одарил меня таким ледяным взглядом, что по телу пробежала дрожь. Я нахмурилась, чувствуя, как все внутри сжимается.

— Неужели она не понимает, какой вред причиняют эти обряды твоей душе? Или она и сама не брезгует ими? — и снова молчание, подтверждающее мои догадки.

Я устало поднялась, подошла к некроманту и взяла его за руки. Он вздрогнул, но не отстранился.