Открывать я не торопилась, ведь догадывалась, кто за ней стоит. Выяснять отношения с Аурелией не входило в мои планы, однако раз пришла, следовало впустить ее и начистоту обо всем поговорить. Еще одной проблемой станет меньше… или больше.

С тяжелым вздохом я оторвалась от окна, пересекла комнату и нажала на ручку.

— Джордан мне обо всем рассказал! — с порога начала тетушка.

— О чем именно: о наших встречах, — я замолчала и заключила последнее слово в воздушные кавычки, — или о моем отказе отправиться в Таргерию?

— И о твоих тайных свиданиях с некромантом тоже.

Я с трудом удержалась, чтобы не ляпнуть: “И флаг тебе в руки!”, однако сделала глубокий вдох и спросила:

— Зачем пришла, если тебе все известно?

Аурелия не уловила ехидства в моем голосе и перешла к делу:

— В обмен на согласие помочь с противоядием я готова закрыть глаза на обман и ничего не рассказывать твоим родителям.

— Можешь оставить их открытыми. Я сказала Джордану, что никуда не поеду, значит, не поеду. И нечего мне угрожать! — в груди поднималась волна злости.

— Ты хоть понимаешь, какой разразится скандал, если твой отец узнает обо всем? — тетушка действовала еще более гнусными методами, чем Джордан. Они определенно стоили друг друга.

— Дать перо и лист бумаги? — с вызовом посмотрела я на Аурелию.

— Зачем? — на миг она опешила.

— Письмо маме напишешь. Не стоит откладывать такое важное дело в долгий ящик. А хочешь — завизирую его в конце, подтвержу каждое твое слово?

— Как ты со мной разговариваешь?! — взвизгнула тетушка, пришедшая в негодование от моего саркастического тона.

— Копирую тебя. И на будущее: не лезь не в свое дело! Я не ребенок, в состоянии различить черное от белого. Если мне понадобится совет, я непременно за ним обращусь. Правда, не к тебе. Насчет моих родителей также можешь не волноваться. Они поймут меня, потому что любят. Запретить тебе жаловаться им, я не могу, но знай, наябедничаешь, станешь моим личным врагом. Решение за тобой.

В комнате воцарилось давящее молчание. Несколько мгновений мы мерились взглядами, однако потом она поджала губы и прищурилась.

— Что ты задумала? — ее голос прозвучал достаточно тихо, но настойчиво. Казалось, она разгадала мои мысли.

— Прости, но делиться планами я ни с кем не собираюсь. Про тебя так и вовсе речи нет. К тому же ты все равно их не одобришь, — я обхватила себя руками, словно пыталась защититься от гневного взгляда родственницы.

— Решила Винсента у меня увести?

— А он твой? И был ли твоим когда-нибудь? — я поражалась самой себе, не понимала, откуда черпала столько сил.

— Только посмей! — прошипела она злобно.

— Разве мне нужно твое разрешение? У тебя было два года, чтобы женить его на себе, но ты упустила шанс, отдавшись работе, так не стой теперь на пути у других.