На его губах блуждала едва заметная улыбка. Он убрал руку с моего лба, как только заметил, что я проснулась. Мы неотрывно смотрели друг на друга и вели безмолвный разговор. Без понятия, что на него нашло, но внезапно ректор вновь протянул руку, прикоснулся к моей щеке костяшками пальцев и нежно ее погладил. От невинной на первый взгляд ласки по телу прошлась приятная дрожь.

— Прости, что так долго, — нарушил он полушепотом тишину. — Они только уехали. Сама понимаешь, комиссию нужно уважить, а потом еще и с почестями проводить.

— Ничего страшного, — произнесла я, шумно втягивая в себя воздух.

Это единственное, что пришло мне спросонья в голову. Винсент встал с постели, и я последовала его примеру. Желая привести себя в порядок, торопливо обтянула задравшуюся майку и пригладила взъерошенные волосы.

— Я сейчас перенесу ребенка в родительский дом, вернусь, и мы с тобой обо всем поговорим. Говард как раз со смены должен вернуться, вот пусть сам и нянчится с сыном. Сделай мне кофе, пожалуйста, — в золотисто-карих глазах главы академии застыла мольба.

Замечания о вреде употребления бодрящего напитка в такой поздний час я оставила при себе.

Не мне его учить. Дождавшись от меня кивка, Винсент аккуратно взял Грегори на руки и широко улыбнулся. От представшей взору картины на сердце разлилось приятное тепло. Неужели мужчина чувствовал то же самое, что и я, когда прижимал к груди беззащитного и невероятно сладко пахнущего малыша? Несомненно, Эванс будет хорошим отцом, но до сегодняшнего дня я и не представляла его в данной роли. От этой мысли в душе появилось смятение. Я не понимала, что со мной происходит. В особенности, почему так отреагировала.

Как Винсент и обещал, он вернулся через считанные минуты.

К тому моменту его кофе был уже готов — черный и без сахара. Именно такой он и пил всегда.

— Спасибо, — сказал ректор, присаживаясь за стол. — Еще раз прости, что нагрузил тебя своими проблемами, но мне, правда, больше не к кому было обратиться в ту минуту. Я и сам не ожидал, что Говард подкинет мне такой подарок.

— А где мама ребенка? — я не захотела называть разлучницу по имени.

— Не знаю. Опять у какой-нибудь подруги отсиживается, — с тяжелым вздохом ответил Винсент и уставился в чашку.

— В смысле?"

"— Сложные у них отношения, Эми. Амелия после рождения Грегори не пожелала восстанавливаться в академии, но при этом постоянно винит Говарда в том, что так сложилась ее жизнь. Со слов мамы, они день и ночь скандалят. Вот Амелия после очередной перебранки и ушла невесть куда, оставив Грегори на Говарда, а тому на границу надо было выдвигаться.

— Она не знала? — озадаченно посмотрела я на Винсента, черты лица которого сильно заострились.

— Ну почему же? Конечно знала. Амелия не впервой так поступила.