Я тоже поспешил обнять ее и прижать покрепче к себе.

— Ты давно проснулся?

— Не знаю, не очень.

— Чем занимался, пока я спала?

— Ничем. Думал.

— О чем?

— О нас.

Я почувствовал, как Кристина замерла, будто задержала дыхание. Потом она неспешно оторвалась от моей груди и посмотрела мне в глаза.

— О чем-то грустном?

Я не ответил. Наклонил к ней голову и стал настойчиво целовать в губы. Разливающаяся внутри меня боль рвалась наружу. Кристина будто почувствовала это, потому что разорвала поцелуй и внимательно посмотрела мне в глаза. Провела ладонью по моему лицу, очертила пальцами линию скул.

— Все будет хорошо, Максим. Не переживай.

Я лишь тихо хмыкнул. Ни секунды не сомневаюсь, что все будет хорошо. Вот только у кого?

Она снова прижалась к моей груди. Закрыла глаза и тихо задышала.

— Ты вчера на свадьбе была сама не своя, — начал я издалека задевшую меня тему.

— Да, немного.

— Ты вспоминала свою маму?

Она тяжело вздохнула.

— Я подумала, что, если бы моя мама не умерла, то мы бы с тобой никогда не встретили друг друга снова. И самым ужасным было бы, что я бы тебя помнила. Потому что ты ушел из моей головы только с ее смертью.

А если бы она была жива, я никогда не смогла бы тебя забыть.

Я замер и шумно сглотнул. Наверное, я ожидал от Кристины какого угодно ответа, но точно не такого. А она, будто не заметив моего смятения, продолжила дальше.

— И также, если бы твой отец не бросил вашу семью, мы бы с тобой не встретились. Выходит, что моя мама принесла в жертву свою жизнь, а твой отец принес в жертву вашу семью только ради того, чтобы мы с тобой снова нашли друг друга.

Она подняла на меня голову, секунду помолчала и выдавила:

— Максим, тебе не кажется, что у нашей с тобой встречи слишком высокая цена?

— Кристина, не думай так об этом.

Что произошло, то произошло. И я не считаю, что мой отец приносил какие-то жертвы. Уж его заслуги в нашей встрече точно нет.

— Есть, Максим, — ее голос показался мне очень настойчивым, — благодаря моей маме и твоему отцу мы встретились.

— Кристина, хватит. — Я взял ладонью ее лицо и настойчиво посмотрел в глаза. — Если нам суждено было снова найти друг друга, это бы и так случилось. Даже если бы твоя мама была жива, а мой отец не ушел из семьи.

— Ну и как бы мы с тобой нашли друг друга?

— Да как угодно! На улице бы случайно столкнулись или в самолете бы рядом сели.

Вон, мама Егора встретила моего отца случайно в магазине в Воронеже, спустя много лет. И это при том, что она живет в Москве, а Воронеж — город-миллионник, где не так-то легко с кем-то столкнуться. А я впервые с тех пор, как отец нас оставил, встретил единственного человека, знавшего его, тут в Москве. И это оказалась мать Кузнецова. Я даже в Россоши ни разу не встречал знакомых отца, а там население всего 50 тысяч.