Да, от него было бы мало толку, он бы толстяка не поднял. Белые полотенца, которые принес слуга, хозяин уложил под голову лежащему на полу. Он вернулся за стойку и указал куда-то в сторону белым бруском. Сразу стало менее шумно, и холодок исчез. Сколько же здесь магов и почему ко мне сила не возвращается?

Посетители, один за другим, стали покидать едальню, обходя по широкой дуге толстяка, лежащего на полу. Из двери потянуло жарой.

– Пойдём, - потянула меня за руку Ляля.

– Зачем?

– Здесь же человек умирает!

– Нам еще заказ не принесли, - возразил я.

– Как ты можешь сейчас думать о еде? Какой ты бессердечный! – возмутилась она.

– При чем здесь сердечный или нет? Если бы я терял аппетит всякий раз, когда рядом со мной умирал человек, я бы сам от голода умер.

– Так ты не актёр? - глаза Ляли налились злостью и обидой.

– Ну а если так? - выдохнул я. Честно говоря, у меня заканчивалось терпение.

– Ты… ты… обманщик! – показала она на меня пальцем, развернулась и, всхлипывая, выбежала на улицу

И пусть бежит. Ничего полезного я от неё не узнал и не был уверен, что вообще смогу узнать. Вскоре зал опустел. Αзат скрылся в пoдсобном помещении, остались лежащий толстяк, стоящий хозяин и сидящий я.

– Есть будешь? - уточнил кафейник. Или как тут называют владельца кафе?

Я кивнул.

– Силён мужик, – одобрительно кивнул тот. - Азат, давай быстрее тридцать восьмой!

Чернявый парень довольно скоро поставил на стойку разнос с тарелками и кувшин с желтой мутной жидкостью, предварительно определенной мною как сок. Исходя из того, что слуга пошел убирать со столов, я понял, что сервировать мне не будут.

– Забирайте, – подтвердил мои предположения хозяин.

Мне же обещали «харчевню». Я её и получил.

Еда, вопреки ожиданиям, оказалась вполне достойной: мясо достаточно прожаренным, пряным и сочным, салат тоже неплох. Я как раз осознал, что на сладкое уже сил не хватит, как снаружи донеслись истошные звуки. Даже не могу дать им название. Чем-то вой волков из Заколдованного леса напоминало.

— Нақонец-то! – Кафейник (или кафейщик?) вышел из-за стойки, направился наружу и вскоре вернулся с двумя женщинами в синих рубахах без застежек и синих штанах с белой полосой. Одна из них несла большую красную сумку с белым крестом. Вторую, помоложе, я узнал. Это была миловидная девушка, которая пялилась на меня утром в окно. Но теперь я был прилично одет и ободряюще ей улыбнулся. Встретившись со мной взглядом, она на мгновенье остановилась, но тут же переключилась на толстяка."

"– Давно он так? - стала задавать она вопросы.

Поднесла к ноcу мужчины что-то белое, и он захрипел. Я не понимал, что она делала дальше.