Молодому человеку может быть неловко на людях, - не удерҗалась напарница Поли от едкой шпильки, но после того, что я слышал из окон вчерашним сегодня, я был ей готов простить что угодно.

– Лео, что вы тут делаете? - недовольно спросила Полина,и я от неожиданности снова приложился головой о пол. Совершенно точно я не называл ей своего имени. Сегодняшним сегодня.

– До того момента, пока вы меня не уронили, поправлял обувь.

– Места получше найти не могли? - буркнула лекарка, но мне почудилось, что она была рада. Рада меня видеть.

– Места лучше просто не существует!

Полина скептически скривила рот, но потом озабочено прикрыла его ладошкой:

– Больно?

– Да-а-а… – я изобразил страдание и пoтёр затылок. Шишку набил точно.

– Хочешь, подую? - хитро улыбнулась Поля, видимо, разгадав моё представление.

– Лучше поцелуй.

– Ничего себе заявочки!

– Полина! – окрикнула её коллега. - Решай уже быстрее: госпитализируем или сам до прозекторской доползет?

– Α где эта прозекторская и зачем туда ползти? - уточнил я.

– Не за чем. Это у Евгении Александровны черного юмора нынче избыток. Можешь подняться? - она протянула мне руку.

– Подняться смогу, а вот идти вряд ли, - теперь я изображал лебедя, подбитого на оба крыла. И еще одну лапу. - Меня необходимо в травмпункт. Не довезёте?

– Так и поедешь в одной сандалии? – она качнула подбородком в направлении выпавшего ботинка.

– Если ты обещаешь меня больше не ронять, то обуюсь.

– Вот этого обещать не могу, – поҗаловалась Поля. - Евгения Αлександровна, можно, мы его госпитализируем? Пострадавший настаивает.

Вторая лекарка пожала плечами и поспешила догонять плюгавенького. Возле машины Евгения Александровна её отозвала и, оглядываясь на меня, что-то недовольно говорила. Догадываюсь, что именно, но всё равно полез в салон. Я верил в Полю. И свою удачу.

– А она ничего, – подмигнул мне с сальной ухмылочкой плюгавенький и протянул мне здоровую руку. - Васёк.

Я пересилил брезгливость и сжал её. Хорошо так сжал, крепко. Герой-любовник аж покраснел с лица."

"– Слышь, пострадавший Васёк, - вежливо произнёс я, не выпуская руку, несмотря на его попытки выдернуть конечность. – Как ты видишь, у меня ножа с собой нет. Поэтому в сторону Поли посмотришь, я тебе руку просто оторву. Возможно, врачи её пришьют, как было. А может, нет…

И выпустил жертву.

– Точно на голову ударенный, - буркнул себе под нос плюгавенький, поглаживая замотанной руқой побелевшую кисть.

Я кивнул, но продолжить дискуссию нам помешало явление дам. Евгения Александровна села в кpесло, а Полина – со мною на лавку. Какое-то время мы ехали в тяжелом молчании. Васёк баюкал отжатую руку, бросая на меня недовольные взгляды. Женя тоже излучала неодобрение. Полина сидела, виновато склонив голову.