Ну и еще профессору кто-то позвонил на телефон еще пока мы стояли в очереди, и он, судя по его лицу, будто планирующему массовое убийство, сейчас слушает что-то крайне важное, заняв маленькую сидушку посреди кабинки.

Мда.

Я-то хоть за полторы тысячи на город с высоты погляжу. А он? Заплатил эти деньги, чтобы сидеть и болтать с кем-то? Аргх.

— А вы не могли бы сфотографировать меня? — обращается внезапно ко мне женщина, и я уныло поворачиваюсь к ней.

— Да, конечно, давайте. — без энтузиазма отвечаю я. Классно. От души развлекаемся за полторы тысячи-то.

Отфоткав тетю в разных ракурсах, я опираюсь на перила кабинки и смотрю, как мы поднимаемся выше и выше. Даже как-то уже неинтересно. Город и город..."

"Внезапно я чувствую ,как у меня встают волоски дыбом на руках, а затем ко мне сзади прижимается большое и очень горячее тело, сгребая в свои жуткие объятия. Я не успеваю ахнуть, как его рука проскальзывает мне прямо под футболку и внезапно сжимает грудь в лифчике.

Мой рот беззвучно распахивается и я в шоке закрываюсь руками. Тем самым еще сильнее стискиваю руку профессора и у меня бегут странные мурашки по телу.

— Интересно, Цветкова? — слышу я его низкий голос возле уха. Блин, ты что, сумасшедший?! Мы в кабинке с толпой людей!

— Прекрати! — шепчу я испуганно. Мне кажется, что он слушается, и его рука немного опускается вниз, но лишь для того, чтобы в следующий момент сотворить кое-что более неприличное - оказаться теперь под лифчиком на моей голой груди. Мне кажется, мои глаза вот-вот выпадут из орбит. — Да что ты творишь! Тут люди!

— Никто не смотрит.

— Да что ты? Кабинка прозрачная, на нас весь город пялится!

Я чувствую, как он наклоняется к моей шее и медленно проводит по ней губами, выдыхая тихонько теплый воздух на кожу. Мои ноги начинают медленно слабеть и дрожать. Я закрываю глаза, надеясь, что на нас действительно никто не смотрит, а профессор прижимается щекой к вспыхнувшей от его дыхания коже, и тихо произносит:

— Цветкова, я хочу тебя. Займемся этим в машине?

— Н-нет. — вылетает у меня едва слышимое. Мурашки от его голоса.

— Тогда прямо здесь?

— Тут же люди. — мрачно произношу я. Я уже даже немного рада этому факту. Да, вышло не очень романтично, но этот ненормальный способен и сам разрушить вообще любую романтику своим поведением даже в одиночной кабинке. Затем я тихо шепчу: — Боже, опусти руку. Сейчас кто-нибудь заметит.

— Забудут через минуту. — его рука начинает путешествие по моему телу, поглаживая мягко обнаженную кожу. Сначала я просто стараюсь терпеть его прикосновения, но меньше чем через минуту это становится слишком приятным. Словно он разогрел мои нервы, сделав их отзывчивыми и слишком восприимчивыми к касаниям.

Хуже еще то, что он по-прежнему держит меня, как в тисках.