Это были самые прекрасные слова, произнесенные за последние несколько часов, и Мишель, вставая со стула и направляясь к родителям, с трудом заставила себя идти спокойно.

Шанталь Жерар устремила на дочь задумчивый взгляд.

— Я понятия не имела, что ты знакома с Никосом Алессандросом.

Деньги — важная вещь. Происхождение, конечно, тоже. У Бейтсон-Берроузов есть и то, и другое. Однако состояние Алессандроса так просто не сбросишь со счетов.

Мишель словно воочию видела, как крутятся шарики в голове у матери.

— Я хочу уйти пораньше.

— Едешь куда-нибудь с Джереми, дорогая?

— Нет.

— Попятно, — многозначительно сказала Шанталь. — Поговорим утром.

— Поверь, татап, мне совершенно нечего тебе сказать. — Мишель еле сдерживала раздражение, глядя па поднятую в немом укоре бровь матери. — Совершенно нечего, — повторила она спокойно.

— Если ты немножко подождешь, мы подбросим тебя до дома.

Надо было приехать на своей машине. Послушалась Джереми, которому непременно хотелось за ней заехать. Очень неразумно, усмехнулась Мишель про себя.

До дома было меньше километра, так что, будь это днем, она спокойно дошла бы пешком. Однако идти одной ночью — совсем другое дело.

— Я вызову такси.

Антония между тем угощала гостей кофе отменной марки, вместе с которым были поданы ликер, сливки, молоко, крохотное, на один укус, печенье и бельгийский шоколад разных сортов.

Мишель добавила в кофе сахара и молока и выпила его с быстротой, какую только позволяли приличия. Поставив чашку с блюдцем на ближайший столик, она повернулась, чтобы пойти попрощаться с хозяевами, и у нее екнуло под ложечкой — Антония и Эмерсон о чем-то увлеченно разговаривали с Никосом Алессандросом.

«Ничего, натяни на лицо улыбку, поблагодари хозяев за приятный вечер и быстренько к выходу. Это займет две, три, от силы пять минут».

Словно почувствовав ее замешательство, Никос поднял голову и уставился на нее.

Откуда-то сбоку появился Джереми и положил руку ей на плечо, чуть не коснувшись пальцами груди. Мишель передернуло от такой вольности, она отпрянула, но рука Джереми никуда не убралась, а крепко ухватилась за ее плечо.

— Покончила со своими обязанностями в отношении родителей?

— Я вовсе не считаю, что, разговаривая с родителями, выполняю какую-то обязанность! — вспылила Мишель.

— Как я посмотрю, ты не страдаешь от излишней родительской опеки, как это бывает с единственным ребенком в семье, — заключил он с циничной усмешкой.

— Нет, — сдержанно ответила Мишель.

— Собрались уходить? — мягко спросил Никос, когда она подошла к родителям Джереми. — Прошу прощения за нас обоих, — все тем же тоном проговорил он, обращаясь к хозяевам, — но у нас с Мишель срочное дело.