Потом его губы сложились в ленивую усмешку: мол, он все понимает и знает все наперед.

Мишель захотелось побыть немного одной. Прекрасно, она якобы хочет привести себя в порядок.

— Прошу прощения. — Она протянула свой бокал Никосу. — Я скоро вернусь.

По дороге она несколько раз останавливалась, обмениваясь любезностями с гостями своих родителей. Войдя в дом, она увидела, что у туалетной комнаты переминаются в ожидании две женщины, и, пройдя мимо, пошла по лестнице на третий этаж, где располагались апартаменты родителей и целых пять гостевых комнат со всеми удобствами.

Мишель решила воспользоваться одной из них. В ванной она поправила прическу и подкрасила губы, а затем вернулась в спальню, рассеянно глядя по сторонам, направилась к выходу и… вздрогнула от неожиданности, увидев Джереми, который стоял в дверях, опершись о косяк.

— Это личные апартаменты моих родителей, — проговорила Мишель, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Она надеялась, что Джереми посторонится и пропустит ее, и сделала шаг вперед, однако он не двинулся с места. Пришлось остановиться.

— Джереми, ты загораживаешь мне дорогу. Она испугалась. На всем этаже никого не было, кроме того, здесь имелась хорошая звукоизоляция, и шум с террасы практически не доходил. Даже если она закричит, вряд ли кто ее услышит.

Мишель шагнула к двери, Джереми схватил ее за руку.

— Выходит, я был недостаточно хорош, да? — Голос звучал спокойно, но это ничего не значило.

— Наши отцы сотрудничают друг с другом, — осторожно проговорила Мишель. — Наши родители из одного круга. А мы с тобой были друзьями, — добавила она.

— По-твоему, только друзьями?

— По-моему, да. — «Надо быть настороже», — подумала Мишель, глядя на потемневшее лицо Джереми. — Мне очень жаль, если ты подумал, что это нечто большее, чем дружба.

— Если б в тот вечер не заявился Никос… — Джереми умолк.

Несколько мгновений в комнате стояла тишина.

— От этого ничего бы не изменилось, — сказала Мишель.

— Неправда! — выкрикнул Джереми. — Давай попробуем еще раз.

Ни за что на свете. Мишель решила отмолчаться.

— Мишель! — в этом страстном крике звучало отчаяние. И злость.

— Чего ты хочешь добиться, удерживая меня здесь? — Надо все время говорить, не умолкая. И молить Бога, чтобы кто-нибудь… чтобы Никос спохватился, почему ее так долго нет, и пошел узнать, в чем дело.

— Ты уже спала с ним? — криво усмехаясь, спросил Джереми.

— Ты не имеешь права меня об этом спрашивать.

— Ах ты змея! Не имею, так заимею. — Джереми больно схватил ее и с силой дернул на себя.

Это длилось несколько секунд, прежде чем Мишель, оправившись от замешательства, замахнулась, чтобы ударить его в нос, однако он успел увернуться, и удар пришелся ему по щеке.