Купил на эмоциях квартиру, а теперь еще и от своего то ли секретаря, то ли экономиста нотации выслушал.

Ладно, потом поварюсь в муках совести. Сейчас куда важнее было правильно обратить на себя внимание стоявшего уже вполоборота к лестнице мужчины. Тот, устало прикрыв глаза и потирая переносицу, о чем-то усиленно размышлял. Не нравился мне этот напряженный Старцев. Ох, как не нравился! Все же его отпуск еще не закончился. И пока он здесь, нужно было срочно возвращать ему соответствующее настроение.

— Привет, — произнесла, подойдя ближе, да так и не придумав большее ничего пооригинальнее для привлечения внимания.

— О, Майя, — тут же резко развернувшись ко мне, улыбчиво отозвался окликнутый.

Ну вот, другое дело. С этим еще можно было как-то работать.

— Все хорошо? Ты так неожиданно сбежала. Если я поторопился с признанием, так и скажи. А вообще, не бери в голову. Мы вернемся к этому разговору позже, когда ты будешь готова. Просто хотел, чтобы знала…

Насколько же мило этот мужчина сейчас выглядел, пытаясь сгладить свои пике в наших с ним отношениях и оправдать скорые решения. Как вообще после такого можно остаться к нему равнодушной?

— Все нормально. Не переживай, — отозвалась, преодолевая последние ступени и мысленно уговаривая себя быть смелее.

— Правда? — раздалось с подозрением.

— Правда, — ответила, прежде чем обвить шею Жени руками и первой его поцеловать.

Реакция не заставила себя долго ждать. Крепкие объятия и ответная ласка обрушились на меня подобно урагану, грозя вот-вот лишить остатков кислорода в легких, а с ним — и здравого смысла.

Впрочем, разве не этого я хотела, направляясь сюда? Безумия с одним конкретным мужчиной. Оказаться в полной его власти, млеть от того, что еще он был готов мне предложить. Беру все! Настолько хорошо сейчас сделалось. И кажется, нам обоим.

— Это означает «да»? — неожиданно и к моему большому разочарованию прервав поцелуй, поинтересовался Старцев, прежде чем поспешно уточнить: — Ты согласна попробовать? Со мной?

Отвечать не стала. Лишь кивнула и вновь чуть было не задохнулась от того, как крепко меня по новой обняли и прижали к себе. А уж как при этом снова в губы впились, делая ласку до неприличия откровенной и глубокой!

Доцеловались. Поняла это, когда меня поспешно увлекли к дивану. При этом, усадив на себя, Женя строго-настрого запретил мне ерзать, а лучше — вообще не шевелиться. Стоило ощутить бедром чье-то желание, как выполнить просьбу оказалось просто невозможно. Посему снова подалась навстречу и коснулась мужских губ своими.

— Ты мне совсем не помогаешь, — на сей раз не спеша набрасываться на меня, но и не лишая ответных ласк, отозвалась жертва приставаний.

На это мне не осталось ничего другого, кроме как улыбнуться.