А добравшись до квартиры, просто вручил ключи и велел подниматься, заверив, что со всем остальным сам разберется.

Мазька встретил меня в своей привычной манере: громко и радостно. Видать, успел тут уже все излазить и даже заскучать. Взяв трущегося об ноги кота на руки, направилась с ним в спальню. Не успела устроиться в кресле, как спущенный на колени зверь тут же вальяжно и недвусмысленно расположился на них вверх пузом. Типа, чеши меня, я готов. Одним словом, мужик. Даже на появление Жени внимания не обратил. А ведь тот продукты принес. И пакетами так соблазнительно шуршал. Не-а! Очевидно, уже неоднократно имел неудовольствие убедиться: в случае со Старцевым ему ловить нечего.

Пока гладила Мазьку, невольно немного успокоилась. Во всяком случае, плакать больше не хотелось. Знала и чувствовала: меня любят и во мне нуждаются. Еще, правда, и нагло пользуются. Но это уже мелочи. Главное, я кому-то не безразлична. Даже если это всего лишь кот. Сейчас мне и этого было более чем достаточно.

— Я оставил пакеты с твоими вещами в гардеробной, — сообщил Женя, появившись в дверях спальни примерно пятнадцатью минутами позже. — Продукты, вопреки твоим опасениям, в холодильник все же поместились. Еще я заварил кофе. Составишь компанию?

— Да, конечно, — отозвалась и, ссадив кота в кресло, отправилась мыть руки.

Сев за стол, тут же разжилась всем необходимым: новой, явно сегодня купленной кружкой с душистым напитком, а к нему — целой тарелкой безешек.

— Я купил кое-что для кухни и распихал по ящикам. Там уже, думаю, сама разберешься, что к чему, — сев напротив, пояснил Женя, тем самым подтвердив мои предположения в отношении посуды."

"— Спасибо, — отозвалась, не переставая удивляться, как этому мужчине раз за разом удавалось все предусмотреть.

Из задумчивости вывела фраза, которую я с момента ухода из квартиры Миши боялась услышать больше всего.

— Значит, хочешь машину?

— Не вздумай! — произнесла твердо.

— Не буду. Хоть и могу.

— Именно поэтому не смей! — продолжила упрямо стоять на своем.

И тут у меня окончательно сдали нервы.

— А то и правда отрабатывать придется, — произнесла сквозь рвущиеся наружу рыдания, прежде чем все же дать им волю.

Никого не трогала, никому не мешала. Просто ревела навзрыд, когда мужчине вдруг срочно понадобилось согнать меня с насиженного места. Правда, лишь для того, чтобы опуститься на него самому, а меня устроить у себя на коленях.

— Майя, успокойся. Оно того не стоит, — принявшись ласково поглаживать мои волосы, утешающе произнес Женя. Когда же это не сработало, он добавил: — Я могу высказать свое мнение в отношении произошедшего?

— Угу, — промычала в перерывах между всхлипами.

— Не хочу сейчас никого защищать или оправдывать.