— Ярослав ждёт меня под подъездом. Он обо всём узнал. Не очень хорошо, но узнал.

— О, так это же чудесно! — восклицает бабуля. – Скинем половину обязанностей на него, если он не против.

— Ба! – закатываю глаза.

— Ну, а что?

Она провожает меня до двери и перекрещивает напоследок. Бабушка всегда так делает, когда я еду на тренировку, встречу с подругами или решающий матч. И это невероятно греет. Сама мысль о том, что кто-то за тебя молится и волнуется.

Я спускаюсь по лестнице с колотящимся от волнения сердцем. Выглядываю в окно, убеждаюсь, что Яр всё ещё внизу терпеливо ждёт.

И почему только вдали от него мне удается хотя бы немного сохранять хладнокровие? Когда он рядом, то я не могу в достаточной мере совладать с собой."

"На улице ярко светят фонари. Ярослав стоит, опираясь бёдрами о капот машины. Напряженный, но заметно, что чуточку усталый. Новость об отцовстве свалилась на его плечи совершенно неожиданно. В неудачном месте, не с теми людьми. Если бы я только решилась раньше, то всё повернулось бы иначе. Прекрасным моментом была ночёвка в мотеле. Эх, жаль температура подействовала на меня иначе и Яр ласкал меня пальцами, а не слушал рассказы о дочери.

Жаров отрывается от машины и делает шаг навстречу. Высокий, мужественный. С каждым годом всё лучше. До сих пор помню его пятнадцатилетним мальчишкой с густыми кудрями и шальными глазами. Пропала. Ещё тогда. Провалилась в него целиком и безвозвратно. В лучшего друга старшего брата, который впоследствии стал моим первым мужчиной, мужем и отцом моей дочери. Моим всем.

Застываем, переглядываемся. В глазах Жарова больше нет явной агрессии. За те часы, что мы не виделись, он будто бы принял новую информацию.

И, возможно, смирился.

— Куда поедем? – спрашивает Ярослав.

— Не знаю. Мне всё равно, — жму плечами. – Куда скажешь. Я в общем-то не против поговорить прямо здесь — в твоей машине.

Яр потирает ладонью щетину и ненадолго задумывается.

— Голодная?

— Немного, — признаюсь откровенно. – Ещё не ужинала – бабуля только закончила готовку.

— Ты с ней живёшь? – интересуется Жаров.

— Да, она с нами с самого рождения… с самого рождения Веры.

Мне кажется, что Яр вздрагивает от одного упоминания этого имени. Так звали его любимую маму, а теперь зовут дочь.

Жаров кивком головы указывает, чтобы я садилась в машину.

Послушно опускаюсь на переднее сиденье и поправляю подол платья. Кажется, мы нормально общаемся, разве нет? Хочется верить, что не будет никаких обвинений и скандалов. Мы взрослые люди. Пусть давно не вместе, но есть то, что нас крепко связывает.

Ярослав стоит на улице и звонит кому-то по телефону. Два коротких слова и он садится на водительское место и заводит двигатель.

Мы едем в абсолютной тишине – даже музыка почему-то выключена.