Такой была моя первая ассоциация, когда я смотрела на дочь. И я не считаю это прозвище ругательным и тем более дурацким. Но у бабули, конечно же, своё мнение на этот счёт.

– И ничего я не требовала! – продолжает возмущаться бабушка. — Возраст такой, что должна лепетать и болтать, а она этого не делала. Как будто в рот воды набрала. Я волнуюсь. Ты нет?

— Всему своё время.

— Вот моя давняя подруга тоже так говорила. Потом оказалось, что у младшего сына олигофрения. Говорит, если бы раньше обратились к врачу, то вылечили бы поскорее.

— Что за чушь, ба? – качаю головой. — При таком диагнозе ребёнка нельзя полностью вылечить.

Я читала об этом. Только максимально адаптировать к самообслуживанию и жизни в социуме.

Я резко встаю с места и со звоном ставлю грязную посуду в раковину. Разговоры о неполноценности Верушки меня порядком достали. Я прекрасно понимаю обеспокоенность бабушки, но это уже выходит за все рамки. Как будто я не волнуюсь! Волнуюсь ещё как. Порой накрывает от страха, что я делаю что-то не так. Недостаточно развиваю, мало провожу с ней времени. По поводу речи я перелопатила всю доступную информацию, которую нашла в сети.

Пока ничего критического не происходит. И да, боже мой, конечно же, это не олигофрения.

— Лучше расскажи, как твоё самочувствие, — обращаюсь к бабуле после короткой дыхательной гимнастики, которая приводит мой взбесившийся пульс в норму.

— О, прекрасно! Отоспалась и давление показывает допустимую отметку. А значит, в больницу я не поеду.

— Нет уж, родная. Я уже вызвала тебе такси. Так что собирайся – осталось не так много времени.

Бабушка сопротивляется, но прекрасно знает, что со мной спорить бесполезно. Она мне нужна здоровой и сильной.

И Вере тоже нужна. Долго-долго, минимум до ста лет.

Дочь просыпается, когда я спокойно пью чай. Слышу её громкий плач, резко подхватываюсь. Коричневые капли попадают на платье, но это ерунда.

Вчера у нас был день релакса. Мы сидели дома, никуда не выходили. Верушка была капризной, потому что смена климата и часовых поясов давала о себе знать. Уложить её спать получилось только во втором часу ночи. Читая книги, напевая песни, приплясывая и припрыгивая. Что угодно, только бы получилось. Мне все говорят, что я дико балую Булку и потакаю её прихотям.

Она вырастет капризной и избалованной девчонкой. Не спорю, возможно, так и будет. В воспитании ребёнка я не выбираю какие-то правильные методики, а действую сердцем. Так как оно мне подсказывает.

Булка стоит в кроватке зарёванная. На лице вселенская скорбь. Нижнюю губку оттопырила, театрально закинула голову к потолку. Я тихо зову её по имени, и она сразу же замолкает. Глазки сияют, а губы мгновенно плывут в улыбке. Мои тоже. Всё хорошо, мама пришла.

Мы завтракаем молочной кашей и недолго занимаемся.