— Ты то и дело оголяла свои длиннющие ноги и бёдра. Ворочалась и стонала во сне. Я живой здоровый мужчина, у которого давно не было секса, чтобы спокойно на это реагировать.

Я нахожусь в беспамятстве. Киваю, что-то шепчу. Успокаиваю Яра. Пусть простит, я не со зла.

Вместо того, чтобы сбежать – активно трусь о крепкое мужское тело и касаюсь губами везде, где могу дотянуться. Всё это с закрытыми глазами. Так проще, легче. Дышать, чувствовать.

У Яра громко колотится сердце – почти как так же, как и моё. И он — это единственный действенный метод, чтобы хотя бы немного справиться с жутким ознобом.

Ярослав касается моего лба, напрягается всем телом. Перестаёт гладить и мне это не нравится.

— У тебя температура поднимается, Сонь, — заявляет он. – Вот почему тебе холодно.

Жаров собирается встать с постели, но я продолжаю крепко за него держаться. Обнимаю, пытаюсь найти губами его губы, будто они хоть как-то меня излечат.

— Согрей меня, — отчётливо озвучиваю желание. — Пожалуйста, согрей.

Яр тяжело вздыхает и остается.

Не расслабляется ни на грамм, но его рука направляется вниз, раздвигает полы моего халата и касается лобка.

По коже пробегает сотню мурашек.

— Нужно найти Валентину и попросить жаропонижающее, — произносит он то ли мне, то ли себе.

Но ладонь не убирает. Касается пальцами клитора, нежно гладит.

Мне кажется, что это сон, иллюзия, не на самом деле. Тело чувствительное, отзывчивое — лепи и делай что хочешь.

Я развожу ноги шире, позволяя Яру войти в меня одним пальцем и почувствовать степень моего возбуждения. Оно зашкаливает. На реакцию Жарова мне откровенно наплевать. Я просто хочу, чтобы он продолжал делать то, что делает. У меня давно не было секса.

Да что там. В последние годы на пальцах одной руки можно сосчитать сколько раз я занималась самоудовлетворением. Быстро, постыдно, в душе. Обычно успевала только искупаться и почистить зубы."

"Яр всматривается в моё лицо, я чувствую. Затем впивается губами в мои губы, проталкивается языком в мой рот и жадно целует, будто хочет испить до дна. Параллельно входит в меня ещё одним пальцем. Двигается, трахает меня. Сильнее, резче, выбивая из моего тела влажные и пошлые звуки. Темнота раскрепощает. Я посасываю язык Яра и обнимаю его руками за шею.

В голове создаются фантазии.

Жаров скидывает с нас одеяло. Я дрожу, но теперь не понимаю – от желания или повышенной температуры тела. В любом случае не хочу останавливаться.

Яр переворачивает меня на спину, полностью развязывает халат. Чувствую, что смотрит. На грудь, живот и ниже. Туда, где беспорядочно двигаются его пальцы.

— С ума сойти, — проговаривает он.

Сейчас я меньше всего думаю об изменениях собственного тела. О недостатках. О том, что после годового кормления грудью она стала чуть больше единички.