Где можно вдоволь отдохнуть от детских истерик и криков.

— Три недели! – возмущается бабушка. – Совсем спятила, София?

— Они быстро пройдут – уверяю тебя.

— Да я там с ума сойду от скуки!

— Мне сказали, что в санатории очень даже интересно. Вечерами показывают кинофильмы, концерты и устраивают дискотеки.

— И куда мне на дискотеку? – смеется бабушка.

— Почему бы и нет? Вдруг найдешь себе кого-нибудь?"

"Хохот становится громче. Мы подшучиваем друг над другом и отлично проводим вместе последние дни. Дальше будет иначе. Бабушка останется жить в моей квартире, а мы с Булочкой планируем переехать к Ярославу.

Я несколько раз откладывала эту дату. Сначала из-за травмы, а потом из-за того, что у меня мороз по коже гуляет, когда я представляю, как попаду в квартиру, где жила два года назад. Где испытывала сильнейшие эмоции и чувства. От самых прекрасных до самых худших.

Когда я наряжаюсь на праздник, то во входную дверь звонят. Бабушка открывает Ярославу и любезно предлагает ему ужин. Он отказывается и, подхватив дочь на руки, идёт ко мне в спальню.

Без стука проходит в комнату, смеряет меня оголодавшим взглядом.

За последние недели нам редко удавалось уединиться. Настолько, что от одного присутствия Ярослава низ живота обдаёт кипятком.

— Отлично выглядишь, — произносит Жаров.

— Спасибо. Я старалась.

Он ставит Веру на пол, дав ей полную свободу действий.

Наша непоседа срывается с места и начинает разбрасывать игрушки, которые мы собирали буквально час назад.

Яр подходит ближе, приподнимает мой подбородок и многозначительно смотрит своими карими глазами.

Я до сих пор не могу поверить, что он теперь мой, а я его.

Мы уже не те, кем были раньше. Другие люди с новыми общими целями. Мы строим планы и совместное будущее. По кирпичику. Учимся, приспосабливаемся. И я порой просыпаюсь посреди ночи с колотящимся сердцем и не могу поверить, что всё происходит по-настоящему.

— Может никуда не поедешь? – спрашивает Жаров, прижимаясь лбом к моему лбу.

— Даже не уговаривай. Аня – моя подруга, да и подарок давно куплен.

— Отправишь его почтой.

— Ага, голубиной.

Мы соприкасаемся губами, учащенно дышим. Невыносимо. Хочется снять вечернее платье и укатить за ним хоть на край света.

Наверное, на это Яр и рассчитывает.

— Когда ты отмечал в баре назначение Михи, я не была против. Отпустила, доверилась.

С последним у меня пока проблемы. Но я пытаюсь, а Ярослав не подводит. В тот вечер я нервничала и не отлипала от телефона.

— Я свалил оттуда раньше остальных, — произносит Яр.

— Помню. И выпивший приехал ко мне, разбудив при этом бабушку.

Недовольно качаю головой, вспоминая эпизод. Улыбаюсь, затем несдержанно смеюсь. Боже, это походило на плохую комедию.