Но по факту на душе скребут кошки и нет ни малейшего намёка на просвет. Кажется, что я не обрадуюсь ни одному своему успеху. Буду думать только о том, как там Ярослав и Вера.

В день вылета Жаров приезжает с цветами. Вручает мне букет и желает отличной игры. Он как всегда немногословен, но будто бы верит в мою победу как никто другой.

Я ставлю цветы в вазу. Любуюсь, вдыхаю чуть сладковатый аромат. Касаюсь кончиками пальцев мелких лепестков. Это бело-фиолетовые эустомы — я специально погуглила, потому что не знала названия. Мне дарят такие впервые.

Не удержавшись, делаю фотоснимок и выкладываю в социальную сеть.

Меня давно там не было. С рождением Веры стало вдруг не до этого. Не хотелось открываться, откровенничать и показывать свою жизнь. Тем более, после неравного боя с Радмилой, я боялась, что она до сих пор за мной следит. В качестве проигравшего я поджала хвост и спряталась в свою норку, стараясь лишний раз не высовываться.

— Яр, молю, если будет что-то важное — непременно мне звони.

— Хорошо, Сонь, — спокойно отвечает Ярослав, когда мы прощаемся на пороге.

Вера уснула. Бабушка закрылась в гостиной и громко включила телевизор.

Видимо, чтобы не подслушивать.

— Пообещай, — настаиваю я.

— Обещаю."

"— Я буду скучать, — произношу жалобным голосом.

Когда понимаю, что сказала что-то не то, становится поздно. Яр шагает на меня и обхватывает моё лицо ладонями. Пристально смотрит в глаза, заставив моё сердце учащённо забиться.

Он не дает мне опомниться и нежно целует в щёку, затем уголок губ. Часто дышит и вжимает в себя. Моё тело воспламеняется и горит. Я имела в виду, что буду скучать по Вере, но теперь мысленно признаюсь, что по нему тоже.

По мужчине, чувства к которому за годы не остыли ни на градус.

Когда наши губы соприкасаются, мне хочется бросить чемодан и остаться. Видимо, стресс так влияет, потому что мозги отключаются, и я действую лишь инстинктами. Целую нежно, трепетно. Яр шумно выдыхает и, переместив руки, сжимает мои ягодицы.

Отвлекает звонок мобильного телефона. Я вздрагиваю, отвечаю таксисту. И теперь уже точно прощаюсь.

Сидя в машине, касаюсь пальцами горящих губ и недоумеваю. Что это было? Что это, чёрт возьми, было?

Чтобы хоть как-то себя отвлечь, я пялюсь в телефон.

Прочитываю сообщения в нашем женском чате. Затем открываю социальную сеть и ловлю шквал лайков и комментариев. Кто-то интересуется, куда я пропала. Кто-то восторгается. От кого-то приходят просто забавные смайлы.

Но от одного поставленного лайка меня мгновенно в дрожь бросает.

Глава 47.

***

— Валенцова, мать твою, соберись! – грозно рычит Илья Степанович. – Ты мне не нравишься. Совершенно не нравишься!

— Простите, пожалуйста, я задумалась, — бормочу себе под нос.