Вгрызаюсь в алые, манящие губы, слизывая языком отдалённый привкус крепкого алкоголя. Ощутив это, крепче распластыва Ди по стене.

— Ещё и пила. Прошлого опыта тебе было мало? Повторить захотелось?!

Я злюсь.

Аж трясти начинает!

— Хан, я просто…

— Хватит разговоров, — обрываю грубо. — Побереги силы. Тебе придётся всю ночь…

— Отрабатывать долг?! — закипает за секунду, даже меньше!

— Стонать подо мной. Охрипнешь кричать, пока мой член будет глубоко в тебе…

Разговаривать больше не о чем. Хочется схватить и утащить в берлогу. Зацеловать, затрахать, собой запачкать — своей одержимостью и жаждой по ней.

Темирхан

Дорога до квартиры кажется пыткой и вечностью. Ди примолкла, больше пытается меня провоцировать. Я и так спровоцированный донельзя.

Можно поднести спичку — и всё взорвётся. В полном молчании мы заходим в подъезд дома.

Молчание становится невыносимым. Притяжение — болезненным и искрящимся.

Как только створки лифта съезжаются, Ди поднимает ко мне своё лицо.

— Хан…

— Ни слова…

Впечатываю её в стену и резко завожу руку между бёдер, нащупывая влажную ткань трусиков. Сдёргиваю их рывком и засовываю в задний карман джинсов.

Отхожу в сторону, чувствуя, как по венам струится кипящая лава вместо крови.

— Ты порвал мои трусики, — говорит дрожащим голосом и облизывает припухшие губки.

— Тебя это заводит.

— Меня заводишь ты сам…

Как только лифт тренькнул, Ди выходит из него первой, направляясь твёрдым шагом к двери моей квартиры.

Поглядываю на её круглую попку, обтянутую мини-платьем. Меня дико заводит мысль, что на ней нет трусиков.

До двери квартиры всего несколько метров расстояния и два поворота ключа, а я мысленно стону — почему так долго и много.

Запускаю Ди в квартиру первой и на первой космической закрываю двери. Хватаю свою девочку в охапку и усаживаю на комод в коридоре.

Притягиваю за попку к самому краю, глядя как ширинка врезается в её нежные складочки. Начинаю медленно двигаться, пытаясь унять пульсирующую боль в паху. Но тихие и сладкие стоны Ди лишь усугубляют ситуацию.

Мы распалены до предела, и я вижу, как Ди дрожит всем телом. На ткани моих джинсов остаётся тёмная влажная полоска.

— Какая же ты… Невыносимая.

— Я тебя хочу, Хан.

— Хочешь меня или хочешь вынести мне мозг своими походами в клуб?

— Там были подруги.

— Я видел только тебя.

— Я не планировала знакомиться с кем-то, — говорит, целуя мою шею и царапая грудь через ткань рубашки.

— Зато они хотели. Я не могу на это спокойно смотреть!

— Ревнуешь? — спрашивает с восторгом.

— Ревную.

— Ревнуй, тебе полезно, — говорит самоуверенно. — Чувствуй, что чувствую я… Может быть, тогда поймёшь, как мне сложно быть с тобой, держать себя в руках и отпускать.