Да ну какой из меня семьянин?

Всю жизнь промотался чёрт знает где, а потом на меня свалилась раскабаневшая от беременности, ставшая ещё более капризной Люська.

Как наказание свыше — нехуй было играть в прятки, стоило быть откровенным, хотя бы перед собой.

Но сам же нажил себе проблем. Сам. Никто меня в это дерьмо с головой не толкал.

И расхлебывать должен тоже сам…

Вот только мысли, как и прежде, кипятком ошпарило от образа дочери друга.

Так сильно…

Как только Клим свинтил с радаров поблизости и основался жить за бугром, он чуть подостыл и даже извинился, что убить меня хотел.

Да засунул бы он себе в зад извинения!

Мне не он был нужен, а дочка его. Которая, с лёгкой руки Клима и рассказов о прошлом, меня насмерть возненавидела.

И хоть сколько Диану убеждай, что между мной и её мамой не было ничего, даже мысленно так глубоко в неё нырял, не поможет. Дианка смертельно обиделась.

В особенности за то, что сделал другой выбор и решил связать жизнь с бабой, которая от меня родить должна."

"Как ни крути, но для меня все те, что с сиськами и задницами, лишь бабы, сколько бы им лет не было, а вот Ди — особняком, выше всех.

* * *С момента нашего последнего разговора почти целый год прошёл, прежде чем состоялся мой разговор с дочерью друга.

В тот день Люська родила. Клим меня поздравил.

Хотелось и голос Дианки услышать, но я умом понимал, что ей будет неприятно и тяжело. Да и папаня опять же, настороже дежурит.

Не-а, тогда даже краткий обмен фразами с Ди казался чем-то нереальным.

— Здоровяк, весь в тебя! — поздравил меня Клим.

Честно говоря, я и сам не понял тогда: в меня ли родившийся от Люськи сын или не в меня.

Рождению сына я был рад, но от всего остального нажраться хотелось в усмерть.

Собственно говоря, я так и поступил: отправился по кабакам. Не понимая, то ли праздновал рождение сына — грандиозное событие для каждого мужика, то ли поминал свою жизнь — она начала мне казаться безнадёжно просратой.

Звонок от Ди раздался очень поздним вечером, когда я уже не мог отличить, что льёт мне бармен, и даже в глотке от спиртного не пекло.

Номер был неизвестным, но голос Ди я узнал сразу же.

Столько времени с того момента утекло, а я помню всё, как будто сейчас это было, и даже хмель не помог забыть.

— Хан?

Тишина. Гулкая, аж в башке зазвенело. И только её дыхание — частое и сладкое-сладкое.

Молчал. Язык резко в морской узел завязался. Не от многочасовой пьянки, но от всей ситуации.

— У тебя сын родился. Поздравляю, — снова длительная пауза. Потом с обидой и слезами в голосе. — Ну, чего ты молчишь?! Совсем меня слышать не хочешь?

— Хочу, — ответил хрипло. — Только…

— Только теперь ты женатый и семейный мужчина. А я? Кто я для тебя?! — спросила с обидой. — Просто секундное развлечение?

— Нет. Ты — лучшая, Ди. Особенная.