— Хочу пить. Есть вода?

— Есть… — отвечает Темирхан, скользя губами по щеке. — Для тебя у меня есть всё, что хочешь.

Его слова — словно долгожданный подарок. Я смотрю на его лицо, любуясь сосредоточенным выражением, смахиваю капельки пота на висках.

— Дай попить…

Хан садится и, стянув презерватив, быстро приводит в порядок свою одежду.

Он тянется на переднее сиденье, забирая с него спортивную сумку, в которой лежит бутылка с водой. Приподнимаюсь с трудом, мои движения вялые, а вся одежда либо порвана, либо измята.

Секс выпил мои последние силы и, отпив немного воды, я, укладываясь обратно, головой на сиденье, кое-как натянула на себя то, что не порвал Темирхан — джинсы и кофточку, сильно вытянутую, но не порванную.

— Устала?

Киваю.

Темирхан накрывает меня пиджаком и выбирается из машины, пересаживаясь на переднее сиденье.

Мне хочется спать и в тоже время я боюсь поддаться этой слабости.

Заснуть — в конечном счёте означает проснуться, а я не хочу снова сталкиваться с проблемами, которые никуда не исчезли.

В нашем конкретном случае — только прибавились.

Глава 11

Диана

— Нет-нет-нет…

— Ди, проснись! Проснись!

Меня решительно встряхивают за плечи и вытягивают из липкой паутины кошмара.

Я резко сажусь и сразу же горло сжимает паникой — где я нахожусь?!

Очертания комнаты тонут во мраке, с улицу через тонкий тюль пробивается уличный свет.

Однако того, что я вижу, не хватает для понимания местонахождения.

— Тише-тише, всё хорошо…

Крепкие пальцы до боли стискиваются на моих скулах в крепком захвате.

Узнаю голос Хана и расслабляюсь, позволяя увлечь себя на его мощную грудь.

— Где я? — голос пересохший, как русло ручья в пустыне.

— Ты на моей квартире. Я, соответственно, тоже здесь…

Темирхан ещё не отпускает меня, гладит по плечам и целует в волосы.

— Принести тебе попить?

— Да, если есть.

— Есть, конечно. Включу ночник, чтобы ты не боялась монстров под кроватью…

Я выдавливаю из себя улыбку, но выдыхаю спокойнее, когда жёлтый, мягкий свет рассеивает темноту.

Я оглядываю модный, холостяцкий дизайн мужской спальни.

Пока Хан гремит посудой в отдалении, уделяю много внимания деталям, понимая, что тут и там оставлены множество мелочей, которые говорят о том, что на этой квартире не просто часто появляются, но живут.

— Держи, — протягивает высокий стакан. — Я немного подогрел воду, чтобы была тёплой.

— Зачем?

— У тебя слабое горло, всегда цепляла простуду первым делом, — объясняет Хан. — Клим так говорил.

— Это было в детстве, — отпила несколько глотков и с недоверием смотрю на Хана. — Неужели ты помнишь все рассказы папы обо мне?

— До недавнего времени я и сам не знал, что помню многое. Но когда увидел тебя, уже взрослой, на той дурацкой вечеринке, сразу припомнил очень много и забыть не получается.