— Поняла, что мне всё известно, бросилась бежать и угодила под колёса тяжёлого джипа. Ещё не знаю, какие у неё травмы. Но ноги точно сломало.

— Она?! Но почему?

— Я тебе не всё рассказал, Ди. Но Алия как-то призналась, что любит меня очень давно, да ты и сама знаешь, что она пыталась нас поссорить. Я жёстко отверг её, она затаила злобу и захотела убить. В отместку.

— Неужели можно быть такой злой?! Совсем не думает о детях!

Качаю головой:

— Взрослые лелеют свои обиды, а страдают всегда дети. Думаю, теперь мне придётся решить, кто за ними присмотрит, пока она в больнице отлёживается. Потом я придумаю, как удержать её в ежовых рукавицах, может, даже срок впаять придётся. Это всё решаемо. Потом. Главное, это — ты, Ди.

Поднимаю её заплаканное лицо и целую в сладкие губы, с привкусом сливочного крема. Она целует меня в ответ, горячо и страстно.

Так жарко, что я забываю обо всех остальных.

Даже если мир вокруг превратится в руины, я едва ли обращу на это своё внимание.

— Сладкая моя, ты такая вкусная. Надо остановиться, а то штаны к чертям лопнут, — посмеиваюсь, переводя дыхание. — Не расстраивайся насчёт свадьбы. Мы обязательно всё исправим. Перенесём. Официально мы уже женаты. Но никто и ничто не помешает закатить нам пирушку, да? Будет роскошная свадьба, сказочная, как ты и хотела…

Глажу Диану по худеньким плечам, целуя.

Вроде бы успокоилась, но сейчас снова начинает плакать.

— Ты что, малыш? Не веришь мне? Мы с тобой такую свадьбу забацаем, в тысячу раз лучше этой! И платье купим, пышное, как облако, и туфли новые, прямиком из Милана! Я тебе всё, что угодно, достану, только не плачь.

— Нет! Не хочу… Такую свадьбу больше не хочу! Одна нервотрёпка… И платье такое не хочу! Оно слишком огромное, неудобное! Я в этом платье как баба на чайнике — не пошевелиться! И от причёски голова чешется… — ещё громче рыдать начинает. — И туфли дурацкие, слишком у-у-у-у-узкие! Ноги от них болят!

Только сейчас замечаю, что те самые туфли, за которые мы отвалили херову прорву денег, просто валяются рядом, а Ди шевелит крохотными пальчиками ног.

— Не хочу такую свадьбу…

Смеюсь.

— Ну, ты глупыш. Зачем же ты саму себя заставляла терпеть все эти неудобства? Ради свадьбы как с картинки?

— Угу…"

"— Всё сделаем, как хочешь. Хочешь пышный праздник— будет тебе праздник, как у настоящей принцессы. И насчёт всего остального тоже не переживай! Хочешь другое платье — без проблем.

— А если я вообще уже не хочу свадьбу…

— Как скажешь, я тебя уже окольцевал. Это главное, — целую руку Дианы.

Она успокаивается и прижимается к моей груди, теперь уже доверчиво, расслабленно.

— У тебя всё лицо в крови, — поднимает на меня взгляд. — Смотрится жутко.

— Не успел умыться, к тебе летел. Но это ерунда. Твой чих спас нам жизнь! — снова смеюсь.