Челюсть до самой земли отвисает.

— Вот сука. В нос ударила и мой жилет водой залила! — отряхивается знакомый.

— Нифига себе скорость! — смотрю вслед беглянке. — Атлетка, что ли?

— Я же говорил, проблема! — фыркает Бекетов, неспеша доставая пистолет.

— Стой! — хватаю приятеля за плечо. — Ты не пристрелишь её? Совсем же девчонка! Сколько ей?!

— Восемнадцать. Полных. Лет… — провожает взглядом стремительно удаляющуюся фигурку.

— Так что за дела с ней?

— Ничего. Я долг из её папаши выбить хотел. Он копыта откинул, не успел заплатить за заказ. Я приехал к их семейке. Она мне навязалась.

— То есть, как это, навязалась?! На тебя непохоже…

— Там обстоятельства. Тем более, Анна-маленькая брехливая сучка-Мария, сказала, что знает, где её папаня денежки на чёрный день хранит.

— Соврала?!

— Спиздела, как нефиг делать. Причём, правдоподобно очень. Я купился, — говорит недовольно. — Говорю же, проблема.

Бекетов вытягивает руку с пистолетом и стреляет.

По левую сторону от девушки. Та бросается в противоположную сторону. Снова выстрел.

Бекетов отличный стрелок. У него орлиное зрение и твёрдая рука.

— Следующий выстрел будет в спину. Марш назад! — говорит негромко.

Девушка замирает на месте без движения. На несколько секунд. Потом медленно разворачивается и плетётся в обратную сторону.

— Набегалась? — холодно интересуется Бекетов, когда девушка, тяжело дыша, замирает возле автомобиля. Небрежно двигает дулом в сторону багажника авто. — Полезай.

— Может быть, я на заднее сяду? Как мышка? — умоляюще смотрит на Бекетова.

От такого проникновенного, подёрнутого слезами взгляда у любого бы сердце дрогнуло. Но только не у Бекетова.

— Полезай. Тряпку в рот.

— Я без тряпки! Буду молчать… — обещает.

— Ладно. Но разуйся.

— Зачем?!

— У меня багажник — чище, чем дом у Президента. Недавно шёл дождь. Ты подошвами кроссовок грязи собрала, как свинья на пастбище. Разувайся и полезай живее!

Девчонка неловко опирается о машину и разувается, оставив кроссовки с налипшими комьями грязи, и залезает в багажник.

— Руки вытяни перед собой, — Бекетов раздаёт указания и перетягивает тонкие запястья хомутиком.

— Порядок! — захлопывает крышку багажника. Нарочно громко и ухмыляется. — Поедем по плохой дороге. И ты не пикнешь! — стучит ладонью.

Потом он жмёт мою руку, предварительно сняв перчатки, и разворачивается.

— Бекетов!

— Ну?

— Ты носки её видел?

— А что с ними? Дырявые? — хмурится. — Кажется, новые были.

— Да я не про то. Они розовые, там рисунки с облачками из ваты и лошадками. Ну, дитё же!

— С облачками из ваты, — передразнивает. — Вот именно такую вату в уши она и может натолкать.

— Ребёнок, — усмехаюсь.

— Это не ребёнок. Это дьяволёнок. Совершеннолетний. Проблемный! — напирает.

— Ты вроде на задание собрался. За бугор.