Наспех помылась, надела свежее нижнее белье и легкое бирюзовое платье поверх. Чуть влажные волосы, что светлыми волнами доходили до самой поясницы, причесала и оставила в художественном порядке на весь оставшийся день. Время поджимало, а Марат под пытками моей мамы вряд ли сможет долго продержаться.

- Всё, я готова. Можно ехать, - резюмировала я, войдя в кухню и опешила, увидев как все трое сидят за обеденным столом и мило о чем-то разговаривают. Причем активнее всех разговаривала мама, показывая моему псевдо-жениху альбом с моими детскими фотографиями.

- А вот это мы в деревню к бабушке ездили, - не заметив моего появления, рассказывала мама, показывая Марату очередную фотографию. – Видишь, как она курицу за шею держит?

Марат прыснул в кулак, увидев фотографию, на которой мне было около пяти лет; на голове дедушкина шапка-ушанка, а подмышкой зажата курица, которая добровольно не согласилась на фотосессию.

- Она почти не изменилась с тех пор, - сдерживая смех, произнес Марат и отпил из кружки горячий чай.

- Да, она у меня боевая, - согласно кивнула мама, а я невольно улыбнулась.

Никогда не слышала, чтобы маме во мне хоть что-то нравилось. Обычно каждый наш разговор был с оттенком претензии и недовольством моим очередным поступком.

- Мы опаздываем, - помахала я руками, чтобы на меня уже обратили внимание.

- Да, - отставил Марат кружку и встал из-за стола. – Простите Ирина Александровна, но работа. Сами понимаете.

- Да, конечно, Маратик, - закивала мама энергично.

Кто?! Маратик?!

Кто эта женщина и где моя сварливая мать?

- Ариша, одевайся, - дочка тоже смотрела на Марата, как на ангела, сошедшего с небес и вышла из кухни только вслед за ним.

Выслушав кучу житейских наставлений от мамы и пожелания быть осторожными на дорогах, наконец, покинули квартиру и вышли из подъезда, навстречу летнему утру.

Привычно взяла Аришу за руку и повела в сторону автобусной остановки.

- Арина, - окликнул мою дочь Марат и мы обе обернулись на звук его голоса. Мужчина держал заднюю дверцу своего джипа открытой. – Давай, я тебя подвезу.

- О, круто! – воскликнула дочь и, выдернув свою маленькую ручку из моей ладони, резвой козочкой запрыгнула на заднее сиденье.

- А ты? – ухмыляясь, спросил Марат, открывая дверцу переднего пассажирского сиденья. – Прокатишься или за нами побежишь?

Сузив глаза, и, стараясь не материться при каждом своем шаге, нарочито медленно дошла до машины и, прежде чем устроиться на переднем сидении, резко развернулась и словно случайно толкнулась задом в его пах. Услышав тяжелый вдох сурового мужчины с удовлетворением устроилась на пассажирском сидении.

Глава 10

«Наумова, работайте!» - теперь эта фраза из уст Марата звучала чаще обычного и до жути меня раздражала. А еще больше меня раздражало его безразличие ко мне.