Нет, Агнияра напрямую не просила этих недоумков нападать на мальчишку. Зато громко рассуждала, что некоторые обогащаются и жируют за чужой счет. Вот и не мешало бы таких заставить поделиться прибылью. Наверняка ведь у пронырливого пацана припрятаны золотые. А зачем они ему в таком количестве? Если бы за ним кто-то серьезный стоял, так бы охрану приставил или кого посерьезнее на это дело снарядил. Если же спекулянт сам по себе, то не грех его прижать и поинтересоваться, куда кубышку припрятал. Вот эти двое и решили потрясти барыгу, чтобы обогатиться самим. Ну, а что делать, если родители маловато денег выделяют на содержание, а гульнуть на выходных хочется?

– Вот же зараза, никак не угомонится! – процедила со злостью.

 – Не думала я, что посмеет пакостить, зная, что сама в академии на птичьих правах осталась.

Пока Шумская вела себя тихо и молча противостояла насмешкам со стороны однокурсников, ее никто не трогал. Пусть учится, а не болтается без дела в доме. До полугодовых экзаменов Агнияру не выгонят, да и потом при желании можно перевестись на теоретический курс. Наследник же занимался по спецпрограмме? Хотя перегоревших магов чаще списывали в утиль.

Редко кто из них вел нормальную жизни, забыв о былом могуществе. А Данияру зачем платить за пустышку, если на вакантное место найдется одаренная кандидатура? Та же Кочеткова последние жилы рвет, чтобы сдать экзамены и перевестись на боевой факультет."

"– Алим, а как же внушение? – задала вопрос брату. – Ты разве не ставил Шумской запрет на нанесение вреда семье?

– Ставил, и раз уж девчонка его обошла, то ей в этом помогли.

– Ясно! Тогда навестим сестричку и узнаем, что же такого случилось, что она вдруг избавилась от ментального блока.

 – На этот раз прощать никого не собиралась. Раз уж посмели напасть на члена моей семьи, то ответят по полной программе все причастные. – Игнат, ты с нами?

– Спрашиваешь! – хмыкнул второй братец. – Лиза так распереживалась из-за мальца, плакала, а ей никак нельзя волноваться. Да и к постреленку прикипела, что уж тут скажешь. Хоть и приблудный родственничек, а в душу так втерся, что дороже родного стал.

– Ну, что же, тогда идем!

На Агнияру я давно метку кинула, чтобы под рукой была, если понадобится. Втроем мы перенеслись в ее комнату в общежитии.

Соседка княжны сдавленно пискнула и забилась в угол, а Шумская нагло ухмыльнулась:

– С чем пожаловали, господа?

– Иди, погуляй! У нас тут семейные дела, – Алим выразительно посмотрел на вторую девушку. – Вернешься через полчаса, доделаешь задания и ляжешь спать.

Медленно кивнув, соседка вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь. Пока брат избавлялся от свидетельницы, я неотрывно наблюдала за Агниярой. Она хоть и держалась высокомерно, но в глазах проскальзывали нотки страха.