— Он сам научил меня! Посмотрите в его шкафчике, посмотрите! — с этими воплями он подскочил к моему шкафчику, распахнул дверцу и выбросил всю одежду. Пижамы среди нее не было.

— Он спрятал ее! Я знаю, он где-то спрятал ее!

Я поднял с пола одежду, повесил ее в шкаф и пошел на перекличку. Встав во второй ряд, я сделал несколько низких приседаний. Рядом со мной встал другой здоровяк. Я слышал его имя — Шалом Студальски.

— Чинаски, — сказал он мне, — ты козел.

— Не заводи меня, мужик. Я чересчур нервный.

— А если я хочу завести тебя?

— Смотри, не пожалей потом, толстяк.

— Знаешь местечко между корпусом биологии и теннисными кортами?

— Ну, видел.

— Встретимся там после физкультуры.

— Обязательно.

В назначенном месте я не появился. Сразу после физкультуры рванул на трамвае в Першинг-сквер, задвинув оставшиеся занятия. Я уселся на скамейку и стал ждать. Прошло довольно много времени. Наконец, нашлись Истинный верующий и Прожженный атеист и затеяли спор. Оппоненты оказались слабоваты. Я пытался выступить как Агностик. Но моя агностика не спасла спор. Я покинул парк и спустился по 7-й на Бродвей. Это был центр города. Делать там тоже было нечего. Люди толпились у перекрестка, поджидая, когда сменится сигнал светофора, и они смогут перейти на другую сторону улицы. Вскоре я почувствовал зуд в ногах. Моя пижама осталась в верхнем отделении шкафа. Денек выдался на редкость вшивый от начала до конца. Я вскочил в трамвай «W» на ходу, уселся на заднее сиденье и покатил домой.

51

Только одного студента я встретил в городском колледже, который мне понравился. Это был Роберт Беккер. Он хотел стать писателем.

— Я изучу все, что касается писательства. Знаешь, это — как разобрать досконально, до последнего винтика, автомобиль, а потом заново его собрать.

— Звучит сурово, — сморщился я."

"— Я справлюсь.

Беккер был где-то на дюйм пониже меня, но зато коренастей, крепче сложен, с мощными плечами и сильными ручищами.

— В детстве я сильно болел, — рассказывал он мне. — Вообще не мог двигаться. Целый год я валялся в кровати и мял в руках теннисные мячи. Только благодаря настырности я поднялся.

Беккер работал ночным посыльным. Ночью зарабатывал себе на жизнь, днем учился в колледже.

— Как ты нашел работу?

— По знакомству.

— Могу поспорить, что я тебя уделаю.

— Возможно, а возможно — и нет. Меня только писательство увлекает.

Мы сидели в беседке с видом на один из университетских газонов. Двое парней пристально разглядывали меня. Потом один заговорил:

— Эй, — обратился он ко мне, — можно спросить тебя кое о чем?

— Попробуй.

— Я помню тебя по начальной школе. Тогда ты был слабаком. А сейчас смотрю, ты крутой мужик. Что случилось с тобой?

— Не знаю.

— Стал циником?

— Возможно.

— И ты счастлив?

— Да.